Все мужчины в миг замолкли. В просторном, все еще полном табачного тумана, помещение повисла тишина. Беты очень переживали за сына и его нового, единственного друга. Особенно сердобольный Лео. Узнав о нелегкой судьбе паренька, он все предлагал варианты помощи для него. Каждый вариант, разумеется, отвергался альфой, ибо отец хотел чуть ли не еще одним владельцем фирмы сделать омегу. Бернард отлично знал Элиона, вернее он так считал. Альфа понимал, что приятель ни за что не захочет принимать чужие «подачки». Купер и газировку через раз соглашался у Берна себе забрать.
Вновь нахлынули воспоминания, в которых Эл тепло улыбался, пускай, скрывая, порой, это за маской. Брайс тоже улыбался, глядя в пустоту и видя то, что забрал его сердце себе. Да, именно так и начало казаться альфе с недавних пор. Хотя он все же раздумывает: можно ли так убиваться по другу или только по любимому. И вроде, потеря каждого может причинить боль, но… Какую испытывает он?
— Сынок, я думаю, что тебе стоит либо навестить Элиона, либо разузнать о его состояние от близких мальчика, — неожиданно сказал Алан.
Подобное предложение от сдержанного и серьезного отца, непривыкшего вести разговоры об окружение сына, изумило Бернарда. И он решил так поступить.
По правде говоря, он и сам хотел так сделать, но боялся. Мужчине нужен был толчок, чтобы кто-то подошел и сказал, как поступить. Многие посчитают это ребячеством? Пусть так, но иначе альфа не мог себя заставить.
Одаренный поддержкой родителей, Брайс решил в этот же вечер доехать до «Уинстона» и предложить Куперу подвезти его. Для себя он решил: даже если парень откажет, все равно расспросить его и узнать что случилось.
Преодолев пол города, Берна ждал неприятный сюрприз: смазливый черноволосый омежка, по имени Ян, сказал что из-за того, что в последнее время Эл был сам не свой их начальник дал ему еще отгул. Бернард даже поразился, доброте этого альфы.
— Да наш мистер Свит вообще мировой мужик, — прикуривая сигарету и окончательно руша свой милый образ, сказал омега. — Давно нам надо было познакомиться, Бернард, — тот удивленно изогнул бровь. — Я друг Эла, Ян, а ты, как я понимаю тот альфа, что решил за ним приударить.
С последнего Брайс совсем улетел.
— Что прости?
— Тьфу, ну вы оба и пни, — он сделал затяжку и на выдохе продолжил. — Надо быть идиотом, чтобы не понять, что ты пытаешься охмурить Эла, — альфа напрягся. — Но он и есть идиот.
— Другими словами, он этого не понял?
— Так точно, — Марвин предложил собеседнику прикурить. Тот не стал отказываться.
— Так, что случилось? — огонь зажигалки объял сигарету. Бернард облокотился спиной на грязную, облезлую кирпичную стену. — Это из-за меня? — слова дались ему с трудом.
— Нет, я так не думаю, — омега окинул мужчину взглядом. — Кажется, я знаю причину, но ума не приложу, что теперь делать.
— С этого момента поподробнее.
— Да нашлись два уебка, к нему пристали, — Ян буквально плевался ядом. — Мы решили затариться вместе, как зарплату получили, пошли в один магазин, и вроде все хорошо. Точнее не очень. Я знаю, что ему плохо в людных местах, но Элион держался. Не думал я, что что-то может его так подбить. Знал бы не бросил одного! Дурак! — Марвин почти в порошок стер брошенный им же окурок. — В общем, когда я пришел Эл был бледный, словно умер, а около него стояли два разукрашенных, как клоуны, анорексика. — Ян тяжело вздохнул и запустил руки в волосы. — Они таким дерьмом его обливали. Элион бедный и слова им сказать не мог, застыл, как статуя и трясся.
Оба замолчали. На лице Марвина отразилась боль и горечь. Парень винил себя и это было прекрасно видно. Омега думал, что должен был защитить друга, помочь, сказать что-то, чтобы вывести Элиона из этого ужасного состояния. Но только он не мог и не знал что делать, боялся навредить. От этого Яну было только хуже.
Бернарда же изнутри сжигала злость. Человека, который ему дорог, не просто унизили, его растоптали, смешав с грязью и гнилью те, кто, скорее всего, сами ничего не стоят. Да и вообще что из себя могут представлять те, кто самоутверждаются за чужой счет? Они получают удовольствие, делая другим больно.Они радуются, когда кто-то плачет. Пустышки в красивой обертке, которых и людьми то сложно назвать. Альфа сейчас хотел бы узнать их имена или хоть фото увидеть, а после совершить свою кровавую вендетту. Пусть он никогда такого не делал, но сейчас мечтал об этом.
— Тебе стоит поехать к Элиону и проверить его… — сипло выдавил из себя Ян.
— Я с тобой абсолютно согласен. — сказал Брайс.
Альфа отпрянул от стены и затушил сигарету. Быстро отряхнув пиджак, он направился к машине. Не прошло и минуты, как заревел мотор и мерседес сорвался с места.
Pov Элион.
Я — ничто, сплошная серая желеобразная масса, неспособная ни на что. Мне и не хочется ничего. Даже есть. Не хочу ни с кем говорить, не хочу работать, гулять и читать. Единственное желание — забиться к какой-нибудь теплый и уютный угол, чтобы никто больше не тронул меня. Чтобы не взаимодействовать ни с кем.
