– Неужели вы не понимаете, что русские только и ждут ваших последних четырех кораблей, чтобы, разом уничтожив их навсегда покончить с морской силой Высокой Порты?
– А что же нам тогда делать? – воззрился на него великий визир…
– Молиться Аллаху и надеяться на то, что ваши друзья в Лондоне и Париже не оставят вас один на один с вашей бедой!
– И Аллах нас услышит? – сразу смекнул, что к чему неглупый визир.
– Скажу честно, что насчет Аллаха я не знаю, но главное сегодня, что ваши мольбы услышал я, а услышав, уже отписал письмо в Лондон, что не вижу, как можно уже избежать вступления нашей эскадры в Черное море!
– Да будут дни твои бесконечны, досточтимый! – склонил визирь, свой сверкающий изумрудами тюрбан. – Мы же будем молить Аллаха, чтобы он не оставил вас в вашей велико борьбе с московитами!
Чтобы приободрить, совсем уж приунывших турок, Лондон и Париж сразу же предоставили Порте огромный заем в два миллиона фунтов стерлингов, но оптимизма это туркам не прибавило.
Необходимо отметить, что к концу ноября 1853 года военно-морские силы противника были ослаблены не только уничтожением эскадры Осман-паши. Как известно, накануне Синопского сражения в боях с нами турки потеряли пароходы «Меджари-Теджарет» и «Перваз-Бахри». Еще два парохода «Саик- Ишаде» и «Фейзи-Бахри» были серьезно повреждены в результате боя с фрегатом «Флора». Значительная часть турецкого флота ремонтировалась в Константинополе. Остальная часть флота была разбросана по отдаленным портам, и собрать ее в единый кулак было весьма непросто. Несколько боевых судов пряталось от русских эскадр в Батуме и Трапезунда. Еще около десяти судов в портах Средиземноморья. Помимо всего прочего, на уцелевших турецких кораблях царил полный упадок. Поражение в Синопской бухте вызвало полное неверие в победу.
– Зачем идти в море и надрывать жилы, когда конец итак известен. Не лучше ли поубивать нас прямо здесь без лишних мучений! – кричали матросы своим капитанам. Впрочем, и капитаны идти воевать с московитами не слишком-то горели желанием.
– В судовых кофейнях, меланхолично булькая кальянами, они рассуждали:
– Осман-паша и Гуссейн-паша были лучшими из лучших, но, несмотря на это, судьба их жестока, где уж нам, простым смертным, пытаться дерзать сокрушить огромные корабли московитов. Если англы и франки хотят подраться за нас, то пусть и дерутся, а мы посмотрим со стороны, чья возьмет. Что касается союзных адмиралов, то, узнав о разгроме, Дундас и Лассюс немедленно послали в Синоп два парохода. Французы отправили «Могадор», а англичане «Ретрибьюшен» с восьмью хирургами. Союзники демонстрировали миру свое человеколюбие на фоне «зверств» русской эскадры. На «Ретрибьюшене» отправился в Синоп и Слэйд. Еще два пароходо- фрегата были отправлены на рекогносцировку к Варне.
Перед отплытием командующий британским Средиземноморским флотом вице-адмирал Дуглас провел инструктаж:
– Вам, сэр, необходимо выяснить остались ли русские в порту и если, да то каковы их дальнейшие намерения? Если вы найдете русских в порту, то срочно отправьте в Константинополь «Магадор». Тогда я двину к Синопу отряд контр-адмирала Лайонса, а французы эскадру Жакина. Этого вполне хватит, чтобы изгнать русских из Синопа, а если они заартачатся, то дать им сражение! Отряд Слэйда вышел 22 ноября и спустя двое суток был уже на рейде Синопа. Там, прибывшие, застали картину полного разрушения и безвластия. У берега густо чернели остовы турецкой эскадры. На набережной под открытым небом валялись вперемежку раненные, обожженные и мертвые, до которых никому не было дела. Слэйд пытался, было, найти местную власть, но та все еще пряталась в горах. Самым же главным открытием был пустой рейд – русские ушли. Проведя в Синопе двое суток, за которое врачи смогли оказать помощь лишь немногим, союзные пароходы покинули теперь уже никому больше не нужный Синоп.
В те дни Наполеон Третий пригласил к себе английский посол при французском дворе лорда Каули.
Император был разъярен:
– Я считаю, что Синопское дело, а не переход русских через Дунай должно бы быть сигналом к действию флотов!
– Мы рассматриваем такой вариант! – уклончиво ответил посол, сам пока не понимая ситуации в британском кабинете.
– Хватит вилять, – ударил кулаком по столу Наполеон. – Настало время вымести с моря прочь русский флаг!
Наполеон III тут же приказал своему министру иностранных дел графу Валевскому дать знать в Лондон, что если Англия даже откажется ввести свой флот в Черное море, то французский войдет туда один
Из письма Наполеона Третьего императору Николаю Первому: «До сих пор мы были просто заинтересованными наблюдателями борьбы, – Синопское дело заставило нас занять более определенную позицию. Синопское событие было для нас столь же оскорбительно, как и неожиданно. Пушечные выстрелы при Синопе болезненно отозвались в сердцах тех, кто в Англии и во Франции обладает живым чувством национального достоинства».
