Вскоре вернулись на взмыленных лошадях адъютанты:
– Гяуры переходят реку всею силой с пехотой и пушками!
Но и это не вывело Ахмета-пашу из себя. Помолившись, он сказал своим приближенным: «Русские сошли с ума, либо упились своею поганой водкой2. Эти слова вошли в хронику сражения при Башкадыкляре Уверенный в победе над малочисленным нашим корпусом, Ахмет «изъявил радостный восторг». Еще бы в отсутствие командующего ему выпала удача пожать лавры победителя. Ахмет-паша приказал войскам стать в ружье, объехал их ряды:
– Я обещаю именем пророка, истребить русских! – кричал он. – Сегодня я запрещаю вам быть милосердными и приказываю убивать их всех! Мир ужаснется от нашей жестокости и гяуры уже никогда не посмеют поднять против нас свое оружие! В плен разрешаю брать только генералов и офицеров! Новый командующий турецкой армией велел даже приготовить веревки, для того, чтобы, связав захваченных в плен генералов и офицеров, отправить их в Константинополь. Затем, выступив из лагеря, с барабанным боем, музыкою и распущенными знаменами, он, вопреки полученному приказанию, решился встретить наши войска на позиции у Башкадыкляра.
Когда войска наши, переправившись через Карсчай, стали подниматься на высоты, идущие вдоль правого берега реки, перед ними открылась небольшая пересеченная оврагами равнина, которая справа замыкалась горою Караял, а слева оканчивалась крутым спуском у низменности, по которой течет ручей Мавряк, впадающий в речку Арпачай. Далее впереди, местность пересекалась довольно значительным оврагом, по которому протекал ручей Кадыкляр. Ближе этого оврага, у самого ручья, на карской дороге, виднелось армянское селение Угузлы с большой каменной церковью, а версты две левее его и также по эту сторону ручья аул Гамза-Киряк. По другую же сторону Кадыклярского ручья местность заметно возвышалась. Там виднелись еще три аула: Баш, Орты и Аян-Кадыкляр. На горизонте синели Саганлугский хребет и горные вершины Алагеса, как-то по-особенному блестевшие в тот день под солнечными лучами.
С появлением наших войск у турок также началось передвижение войск по другую сторону Кадыклярского оврага. Главная масса неприятельских войск направилась в пространство между Угузлы и Гамза-Киряком, затем от нее отделились два отряда, которые двинулись с двух сторон обход нашей колонны. Намерение же князя Бебутова состояло в том, чтобы захватить селение Угузлы, находившееся на левом фланге неприятеля и отрезать турок от карской дороги.
Подойдя к неприятельской позиции на расстояние около двух верст, наши войска построились в боевой порядок расположенный в три линии.
В центр первой линии были поставлены 16 орудий. Их прикрывали батальон куринцев, два батальона Ширванского полка и сводный батальон из стрелков и сапер. На правом крыле уступом назад двигались три дивизиона нижегородских драгун с четырьмя конными орудиями и сотня милиционеров. На левом крыле стояли два дивизиона нижегородских драгун с 4 конными орудиями и девять сотен линейных казаков.
Вторую линию боевых порядков составили 3 батальона эриванцев, 2 батальона Грузинского гренадерского полка. Командир полка генерал-майор Орбелиани, отпущенный на побывку, узнав о выступлении своего полка в поход, вернулся с полдороги, чтобы быть со своими солдатами. Гренадерский полк поддерживало шесть орудий.
В третьей линии находился обоз, под прикрытием из трех рот Эриванского батальона с двумя легкими орудиями. Командование первой линией князь Бебутов доверил генерал-майору Кишинскому, ветерану многих кавказских
войн, второю возглавил генерал-майор князь Иван Багратион-Мухранский. Начальство над кавалерией правого крыла было поручено генерал-майору князю Чавчевадзе, а на левом крыле – генерал-майору Багговуту.
В полдень наши войска подошли к неприятелю на дистанцию залпа и Бебутов велел незамедлительно открыть огонь. Первые выстрелы 2-й батарейной батареи были направлены против турецких батальонов, спускавшихся с высот в овраг. Неприятельская артиллерия также открыла пальбу из двух десятков своих орудий, стоявших на правом крыле, беглый огонь, на который отвечали обе наши батарейные батареи. Огонь наших артиллеристов был предельно точен. В несколько минут с громким взрывом взлетели на воздух два турецких зарядных ящика. Первый успех войска встретили громкими криками «ура».
Канонада и перестрелка несколько затянулась, а движение войск несколько замедлилось, так как князь Бебутов, осмотревшись на местности и оценив расположение турецких войск, нашел нужным изменить план атаки.
– Главный удар будем наносить не на левый, а на правый фланг турецкой армии! – распорядился он.
Подозвав адъютанта, приказал ему:
– Скачи и передай князю Багратиону, чтобы принял влево и атаковал турецкую батарею эриванцами!
