В то же время князь Бебутов поручил генералу Бриммеру, как начальнику артиллерии отряда, отправиться в первую линию, остановившуюся перед аулом Угузлы и организовать более действенный огонь двух батарей. Начальника штаба отряда генерала Индрениуса послал заняться обеспечением флангов.
Тем временем командир грузинских гренадер князь Орбелиани выскочил на своем любимом сером коне перед перед готовыми к атаке гренадерами:
– Ребята! От нас зависит судьба сражения и всей кампании на Кавказе. Перед нами турецкая батарея» Мы должны умереть или взять ее! Пошли!
И обнажив шашку, возглавил атаку батальонных колонн на турецкие пушки. Рядом с командиром полка его штаб. Офицеры шли впереди солдат, подавая пример бесстрашия. Не смотря на усиленный огонь и потери, Грузинский гренадерский полк стремительно шел вперед, держа ружья на плече. Вначале гренадеры под картечью спустились в овраг, затем под градом чугуна поднялись на противоположный скат, и скоро уже первые гренадеры ворвались на батарею. Еще несколько минут и несколько орудий были в наших руках. Бебутов вынул из кармана часы, было 2 часа пополудни.
Увы, но стремительность атаки грузинских гренадер помешала ее полному успеху. Дело в том, что вместе с князем Орбелиани взошли на батарею лишь первые шеренги, всего человек 50. Остальные же, растянувшись в длинную колонну, продвигались в это время еще по дну оврага или взбирались на гору. А дальше произошло то, что произошло. Поначалу турки, озадаченные смелою атакою гренадеров, подались назад, но обнаружив их малочисленность, выдвинули на встречу резерв и в ожесточенном рукопашном бою гренадеры были опрокинуты. Погибли и почти все офицеры, дравшиеся в первых рядах.
Командир 1-го батальона майор Турчановский был убит, командир 2-го батальона майор барон Врангель тяжело ранен. В неравной схватке погибли и несколько ротных командиров. Командир Грузинского гренадерского полка князь Орбелиани был смертельно ранен. В самом начале атаки пуля пробила ему руку, но Орбелиани, не обращая внимания на рану, лишь повернулся в седле и крикнул, шедшим за ним солдатам: «Молодцами идти, гренадеры!» В это время другая пуля пробила ему лопатку и остановилась в груди. Солдаты подхватили любимого командира и понесли на себе в тыл.
Увидев в зрительную трубу, как в пестрой массе турок становится все меньше и меньше русских зеленых мундиров, князь Бебутов незамедлительно отреагировал. Он выхватил саблю и сам повел на батарею свой последний резерв – две роты эриванцев с 2 орудиями.
Бебутов шел ва-банк! Атака на аул Угузлы была задержано отчаянным сопротивлением турок, значительно превосходивших численностью и занимавших весьма выгодною для обороны местность, а удар, направленный на главную турецкую батарею, был приостановлен большими потерями и отступлением гренадер. Между тем турки начинали обходить нас с обоих флангов. Справа, кроме угрожавшей неприятельской кавалерии, показались и большие массы турецкой пехоты. Наступила самая критическая минута сражения.
Обратимся к воспоминаниям одного из участников сражения: «Наши линии шли вперед как на учении. Турецкие батальоны спускались против них, отделив цепи, равняясь, с распущенными знаменами и военной музыкой…Расстояние между ними было уже меньше пушечного выстрела, а на боевом поле слышна была только музыка. Вдруг взвился столб дыма над одним из наших орудий, и загудело ядро; за ним другое. Но только что второе наше орудие успело выстрелить, как гребень, на котором стоял правый фланг турков, облился огнем, и несколько секунд от визга ядер звенело в ушах».
Своевременное прибытие князя Бебутова с двумя ротами эриванцев восстановили порядок.
Опытный воин, Бебутов остановил отходящих гренадер чисто по-суворовски: – Ну, что братцы, кажется, турка мы хорошо заманили! Теперь пора снова идти вперед!
Ответом ему было дружное «ура». Соскочив с коня, Бебутов встал во главе колонны и снова повел ее на треклятую батарею.
В это же время князь Багратион-Мухранский тоже повел на батарею своих эриванцев, но уже окружным путем, скрытым от турецкого огня возвышенностями. Вскоре и гренадеры и эриванцы уже снова с боем ворвались на батарею. Одновременно на правом фланге и в тылу у турок раздались дружное «ура» казаков и драгун. Это генерал Багговут, опрокинув обходившую нас с левого фланга турецкую кавалерию и курдов, смело проскочил через речку, и, взойдя по горному скату на плато, поставил в 50 шагах от турецкого каре дивизион донской артиллерии опытнейшего есаула Кульгачева.
И казаки не подвели. Несколькими картечными залпами в упор они выкосили почти половину каре. После чего Багговут, выхватил шашку:
– За мной, кто в Бога верует! Ура! Атакуя в карьер, драгуны ворвались в каре, и понеслось! В неистовой рубке лошадь дивизионного командира новгородцев майора Петрова была поднята на штыки, но неприятельский батальон был вырублен в течение нескольких минут. Подобная же участь постигла неприятельские войска, атакованные казаками.
