После занятия Суплиса, войска получили приказание остановиться. Необходимо было собрать воедино силы. Генерал Бруннер, приняв начальство над передовыми войсками, построил колонны и двинулся вперед, а подполковник Циммерман, с передовою цепью охотников и милиционерами князя Кобулова, быстро устремился в след за неприятелем. Турки безостановочно отступали на расстоянии пяти верст до селения Малый-Памач, где хотели дождаться войск, бежавших туда от селения Садзеля. С этою целью, неприятельский арьергард из трех батальонов регулярной пехоты с тремя орудиями, и двумя эскадронами регулярной кавалерии, занял позицию к востоку от аула Памач, встретив наши войска артиллерийским и ружейным огнем. Но победителей уже ничто не могло остановить. Подполковник Циммерман во главе охотников с ходу ударил в штыки и отбросил турок от пути их отступления. Эта лихая атака заставила турок окончательно бежать. Все поле за Памачем покрылось бегущими толпами турок, а вся артиллерия была брошена. Пехота наша, утомленная движением и боем, нуждалась хотя бы в небольшом в отдыхе, и потому князь Андроников приказал прекратить преследование.
Одновременно со взятием аула Суплиса на левой стороне Посховчая отважно рубились казаки, посланные на перехват атаковавшего наш правый фланг противника князем Андронниковым. Неприятельская конница, поддержанная аджарским ополчением, спустившись с Абас-Туманских высот, атаковала нашу кавалерию. Под напором превосходящего противника казаки и горийцы начали медленно отходить. Увидев это, князь Андроников приказал обратить против атакующих только что отбитые у неприятеля пушки. Несколько картечных залпов охладили пыл неприятеля. Вслед за тем, казаки, под начальством подполковника Бирюкова и есаула Борисова с дворянской сотней князя Эристова снова атаковали противника. На этот раз турки не выдержали яростного напора и повернули своих коней вспять. Донцы преследовали их, рубя отставших, при этом, одних убегающих аджарцев было перебито более двух сотен. Казачья атака стала последним эпизодом кровопролитнейшего сражения. В 4-м часу пополудни организованный бой повсеместно прекратился. Ружейная перестрелка и преследование бежавших в горы остатков ахалцыхского гарнизона длились еще около четырех часов. К вечеру все было кончено. «С закатом солнца прекратился бой по неимению противников» – гласит донесение.
Пока солдаты переводили дух и перевязывали раны, офицеры подсчитывали свои потери и урон неприятеля. Турки потеряли убитыми более 1500 и ранеными до 2000 человек. Кроме того, несколько батальонов к концу сражения просто разбежались. В плен было взято 120 человек. Вот перечень захваченных нами трофеев: 11 орудий, девять зарядных ящиков и две зарядные фуры, 5 больших знамен и 18 значков, два артиллерийских парка, в которых найдено 90 вьюков с артиллерийскими зарядами и патронами, 42 бочонка пороха и 160 тысяч патронов. Весь неприятельский лагерь, канцелярия командовавшего турецким корпусом Али-паши, множество оружия, лошадей и огромные запасы муки и ячменя. К всеобщему удивлению, наш урон был не столь значителен, как можно было бы ожидать. Убиты: офицер, 48 солдат и 9 милиционеров, ранены: генерал, 4 офицера, 193 солдата и 28 милиционера. При всем, при этом у Андроникова было в два с половиной раза меньше войск, чем у турок.
Практическим последствием победы при Ахалцыхе было занятие посховского округа-санджака и введение там нашего управления. Так как к этому времени уже выпал глубокий снег на горах, отделяющих Ахалцых от Ардагани и Аджара, то наши войска, расположились на зиму в окрестностях защищенной крепости. Но Ахалцихская победа имела и иное, куда более важное значение, чем удержание территории. Весть о сокрушительном поражении турок мгновенно облетела весь Кавказ, и уняло пыл тех, кто ждал и надеялся на скорый приход своих единоверцев. Затаились приграничные аулы, вслед за ними приумолкли воинственные возгласы в горах Чечни и Дагестана. Явно огорчена была Ахалцихским погромом Порты и Европа. В России же известие о новой блистательной победе русского оружия вызвало настоящее ликование. Был рад полученному известию и император. Получив донесение об одержанной победе, Николай Первый был щедр на награды. Главному виновнику победы – князю Андроникову он дал Георгия 3-й степени, генерал- майору Ковалевскому чин генерал-лейтенанта, генерал-майорам Фрейтагу и Бруннеру ордена Станислава 1-й степени, подполковникам Циммерману и Осипову, штабс-капитану Пасальскому, прапорщику Шестерикову и поручику Янушевскому, «по удостоению кавалерской думы», были пожалованы ордена Георгия 4-й степени, а командиру 2-й легкой батареи, полковнику Смеловскому – золотая сабля, с надписью «за храбрость». Получили награды и все другие офицеры, участвовавшие в сражении. Солдатам, казакам и милиционерам дали по десять солдатских крестов на роту и сотню, да еще по рублю серебром.
