Аристипп — родоначальник гедонизма — философии, во главу угла которой положен принцип приоритета плотских удовольствий над всеми другими.
Диоген Лаэртский в жизнеописании Аристиппа приводит следующие характерные эпизоды из жизни философа: “…он первый из учеников Сократа начал брать плату со слушателей и отсылать деньги учителю. Однажды, послав ему двадцать мин, он получил их обратно, и Сократ сказал, что демоний запрещает ему принимать их: действительно это было ему не по душе.
Ксенофонт Аристиппа не любил: поэтому он и приписал Сократу речь, осуждавшую наслаждение, и направленную против Аристиппа…
Его упрекали за то, что он, последователь Сократа, берет деньги с учеников. “Еще бы!” — сказал он. — “Правда, когда Сократу присылали хлеб и вино, он брал лишь самую малость, а остальное возвращал; но ведь о его пропитании заботились лучшие граждане Афин, а о моем только раб Евтихид”…
Кто-то сказал, что всегда видит философов перед дверьми богачей. “Но ведь и врачи”, — сказал Аристипп, — “ходят к дверям больных, и тем не менее всякий предпочел бы быть не больным, а врачом”.
Однажды он плыл на корабле в Коринф, был застигнут бурей и страшно перепугался. Кто-то сказал: “Нам, простым людям, не страшно, а вы, философы, трусите?” Аристипп ему ответил: “Мы оба беспокоимся о своих душах, но души-то у нас не одинаковой ценности”…
Человека, который порицал роскошь его стола, он спросил: “А разве ты отказался бы купить все это за три обола?” — “Конечно, нет”, — ответил тот. “Значит, просто тебе дороже деньги, чем мне наслаждение”…
Гетера сказала ему: “У меня от тебя ребенок”, — “Тебе это так же неизвестно”, — возразил Аристипп, — “как если бы ты шла по тростнику и сказала: “Вот эта колючка меня уколола.” Кто-то упрекал его за то, что он отказался от своего сына, словно тот был не им порожден. “И мокрота и вши тоже порождаются нами”, — сказал Аристипп, — “но мы, зная это, все же отбрасываем их как можно дальше за ненадобностью”…
Он умел применяться ко всякому месту, времени или человеку, играя свою роль в соответствии со всею обстановкой. Поэтому и при дворе Дионисия (сиракузского тирана — А.А.) он имел больше успеха, чем все остальные, всегда отлично осваиваясь с обстоятельствами…
Когда Дионисий плюнул в него, он стерпел, а когда кто-то начал его за это бранить, он сказал: “Рыбаки подставляют себя брызгам моря, чтобы поймать мелкую рыбешку; я ли не вынесу брызг слюны, желая поймать большую рыбу?”…
Дионисий дал ему денег, а Платону — книгу; в ответ на упреки, Аристипп сказал: “Значит, мне нужнее деньги, а Платону — книга.”
Таков Аристипп в описании Диогена Лаэртского: жадный, Толстокожий, циничный, языкастый — и портрет этот, судя по его порядку функций, достаточно близок к оригиналу. Особенно выразителен последний пример с дионисиевыми подарками Платону и Аристиппу. Он показывает, что даже в те далекие времена и даже тираны были достаточно тонкими психологами, чтобы чувствовать в окружающих их Первую функцию и соответствующим образом действовать: Платону с его 1-й Логикой действительно нужнее была книга, а Аристиппу с его 1-й Физикой — деньги.
Мыслил же Аристипп, как жил, философия его была проста: “Между наслаждением и наслаждением нет никакой разницы, ни одно не сладостней другого. Наслаждение для всех живых существ привлекательно, боль отвратительна… Наслаждение является благом, даже если оно порождается безобразнейшими вещами… даже если поступок будет недостойным, все же наслаждение остается благом, и к нему следует стремиться ради него самого.”
Хотя философия Аристиппа ограничена сферой этического учения, по нашим понятиям, неэтичного, “Аристипп”, подобно другим психическим типам, — это не только мораль, но целое мировоззрение. Поэтому жившие много позднее Аристиппа “Аристиппы” существенно раздвинули рамки его первоначальной философии.
Одним из них был английский философ Томас Гоббс, и он, полностью соглашаясь с Аристиппом по части принципа примата чувственных удовольствий над всеми другими, еще проявил себя столь закоренелым атеистом, что сначала вынужден был бежать из Англии во Францию, а потом из Франции в Англию. Весь космос, по мнению Гоббса, насквозь материален и состоит только из тел, ничего бестелесного, духовного в природе не существует. Гоббс последовательный эмпирик, признающий достоверным только то, что подтверждается опытом, телесными чувствами. Особенность человека заключается лишь в том, что ему дано мышление для анализа и систематизации этого опыта, чтобы ясно видеть прошлое и правдоподобно прогнозировать будущее.
