Пересказывая Гоббс не станем заблуждаться, будто в его учении содержится нечто оригинальное, сугубо индивидуальное. Таково — в оформленном или неоформленном, стихийном виде мировоззрение любого “Аристиппа”, потому что прямо проистекает из его порядка функций. Избыточная 1-я Физика обуславливает последовательный материализм и эмпиризм философии “Аристиппа”; она же легко обращает его в атеизм, так как 1-й Физике претит аскетизм, в большей или меньшей степени присущий большинству религий. “Аристипп” не верит ни в Бога, ни в черта, еще и потому что его 1-я Физика сопрягается со 2-й Логикой. Известно, любая вера содержит слишком много противоречий, чтобы не раздражать сильную, здоровую Логику. А обычная для религии апелляция к чувствам бессильна перед хладнокровием “Аристиппа”, у которого Эмоция занимает последнюю, четвертую строку и стало быть является наименее достоверным инструментом. Та же 2-я Логика обуславливает в мировоззрении “Аристиппа” и то, что вслед за плотскими утехами он более всего ценит ясность мышления и обширность знаний. Поэтому в соединении у Гоббса грубого материализма со столь же грубым рационализмом ничего индивидуального, выходящего за пределы его “Аристиппова” психотипа, нет.
Не оригинален Гоббс и в своей политической доктрине. Он и в жизни, и в теории последовательный монархист, что в большей или меньшей степени присуще всем “Аристиппам”, да и обладателям неуверенной в себе 3-й Воли вообще.
Что из себя представляет “Аристипп” в качестве действующего политика, видно на примере таких ярчайших фигур как император Тиберий, ИаковI Стюарт, Талейран, Иосиф Сталин, Фидель Кастро. Политик-“Аристипп” — тиран по определению, как, впрочем, любой “мещанин”. Его тирания оригинальна лишь тем, что это тирания хорошо информированного, ясно и непрестанно думающего человека. Данное обстоятельство гарантирует “Аристиппу”, за вычетом возможности утраты трона в результате внешней агрессии, долгое, до смертного часа пребывание на вершине властной пирамиды. Кладбищенский покой внутри страны обеспечивает “Аристиппу” как беспримерная жестокость (сочетание 1-й Физики с 3-й Волей), так и быстрый, изворотливый ум (2-я Логика).
Еще одна приметная деталь образа стоящего у кормила власти “Аристиппа” — это общее мнение окружающих о беспримерном таланте его к комедиантству. Но здесь ошибка. “Аристипп”, конечно, лицемер, но не более, чем любой другой “мещанин”. Иллюзию какого-то особого дара лицедейства создает его 4-я Эмоция. Как мы помним, Четвертую функцию характеризует легкость ее постороннего захвата, поэтому невольнику своих чувств “Аристиппу” легко смеяться со смеющимися, плакать — с плачущими. Однако менее всего эмоциями руководствуется “Аристипп”, принимая решения и действуя, потому так велик бывал шок, казалось, привыкшего ко всему общества, когда тот, с кем еще вчера смеялся и плакал “Аристипп”, сегодня складывал голову на плахе. Но, повторяю: не в особом таланте к комедиантству заключалось в таких случаях дело, а в простом сочетании 3-й Воли с 4-й Эмоцией.
Граница между миром политиков и уголовным миром прозрачна, если существует вообще, поэтому, коль происхождение, воспитание, обстоятельства или масштаб личности не позволяют “Аристиппу” делать политическую карьеру, он с легкостью перемещается в криминальную сферу. Как и в политике, в преступной организации “Аристипп” редко делается боссом, а если делается таковым, то по праву наследника, а не по праву создателя. Для подлинного непререкаемого лидерства “Аристиппу” не хватает характера, решительности (3-я Воля), поэтому в бандах он чаще занимает место визиря при пахане, становится мозговым центром преступной организации, тщательно разрабатывая и общую стратегию криминальной деятельности и тактику отдельных операций (Меир Лански?).
