Всякая Третья функция раздвоена и уязвлена. Особый трагизм положения “мещанина” заключается в том, что у него уязвлена именно Воля — опора личности, то, на чем держится весь порядок функций. А когда ослаблена и травмирована опора, все здание человеческой психики делается шатким и уязвимым. Жизнь становится хроническим кошмаром: даже слабые удары и просто прикосновение к любой, не только Третьей, функции способны потрясти до основания существо “мещанина”, послать 3-ю Волю в нокаут.
Тотальная ранимость — отличительная и наиболее пугающая черта психики “мещанина”, она делает 3-ю Волю похожей на моллюска с нежнейшим и беззащитнейшим тельцем, которому природа отказала в панцире и тем обрекла с пеленок до гроба на злобу, агрессивность, скрытность и одиночество.
Надо иметь очень много душевного здоровья, чтобы без страха заглядывать в ту бездну, что представляет собой душа “мещанина”. Романы Достоевского — лишь слабый отблеск того ада, в котором хронически живет 3-я Воля.
По-настоящему только к психике “мещанина” применим термин “комплекс”, так как она действительно представляет собой целый комплекс болячек, ожогов и язв, грозящий разрастись в одну многофункциональную гноящуюся рану. Поэтому и средства самозащиты у 3-й Воли имеют вид комплексного универсального набора. Если читатель помнит, у каждой Третьей функции есть свой “фиговый листок”. Есть он и у 3-й Воли — это лицемерие и юродство. Но так как у “мещанина” уязвим весь порядок функций, ему приходится прикрывать себя целиком, всем опахалом из существующих “фиговых листов”: то юродствуя, то ханжествуя, то иронизируя, то впадая в глубочайший скепсис.
Образ голого моллюска с нежнейшим, ранимейшим тельцем, крадущегося по жизни, как по серпентарию, в маскхалате из фиговых листьев, — тот образ, что достаточно точно передает состояние внутренней жизни 3-й Воли.
Одним из типичных производных душевного состояния 3-й Воли является то, что чувствуя, как гнется и трещит под тяжестью других функций Воля, она старается перенести центр тяжести личности на хорошо прощупываемую в себе, избыточную Первую функцию.
Получается нечто похожее на человека, который вместо того, чтобы ходить по канатному мосту (из четырех функций), предпочитает ходить по одному канату (по Первой функции), считая, что один канат, но зато надежный, лучше четырех, особенно если сделать его потолще. Балансирование же на одной Первой функции приводит к тому, что “мещанин”, стремясь к усилению и укреплению Первой, искусственно гипертрофирует ее, и без того гипертрофированную, до таких степеней, что окружающие начинают классифицировать состояние “мещанина” как безумие.
Прежде, говоря о Первых функциях, мне уже приходилось упоминать, что с ними связываются в психиатрии те или иные отклонения. Теперь пришло время сказать, что большинство такой группы риска составляют “мещане”: сочетание 1-й Эмоции с 3-й Волей дает маниакально-депрессивный психоз, сочетание 1-й Логики с 3-й Волей — паранойю, сочетание 1-й Физики с 3-й Волей — патологическую скаредность и жестокость. Механизм этих отклонений прост: человек стремится, не надеясь на израненную Волю, сделать еще более избыточным и надежным то, что у него и так избыточно и надежно, впадая тем самым в такой перехлест, что психиатрия начинает трактовать его душевное состояние как патологию. Хотя повторюсь, перечисленные отклонения — явления скорее психотипические, нежели психиатрические.
Описывать внутреннее состояние 3-й Воли чрезвычайно трудно, поэтому лучше обратиться к документу. Вот отрывки из письма одного юного “мещанина”, замечательное тем, что его автор не только постоянно ощущает в себе скрытый изъян, но и пытается анализировать его истоки: “Я просмотрел свое прошлое и настоящее, и получилось, что я скудная безликость, осознающая свою безликость. Я и раньше об этом догадывался, но теперь уверен точно.
У меня никогда не было друзей, вернее, был один во 2-м классе, но мы потом раздружились. Надо мной всегда все смеялись, я имею в виду своих ровесников, а я почему-то в мыслях всегда считал себя лучше всех их. В жизни все было по-другому…
У меня не хватает сил до конца доучить урок. Я постоянно думаю о себе или мечтаю. А в мечтах обычно я сильный, волевой и целеустремленный, не то, что в жизни. В спорте я ничего не сделал, хотя и занимался 5 лет греблей. Я достигал неплохих результатов на тренировках. Но как только наступали соревнования, я показывал самый плохой результат.
С людьми я чувствую себя скованно и неловко. Перед прохожими я прячу глаза, как будто я перед ними в чем-то виноват. Я ничего не могу с собой поделать!
