– Дословно я не помню, но он не только связал тебя со спецслужбами, но и со мной.
– Вот сейчас я, вообще, ничего не понял, – признался Максим.
– Очень жаль, – искренне расстроился Леонардо, – потому, что я тоже ни черта не понял, и думал, ты сможешь мне подсказать.
Максим с минуту думал, ковыряя вилкой в салате. Манчини о чём-то догадался, поэтому не мешал ему, вместо этого он снова наполнил в их стаканы виски.
– Есть ещё кое-что, – наконец, проговорил Максим.
– Я так и знал, – Леонардо даже просиял.
– Во-первых, – начал Максим, – наше расследование мы ведем не только на общественных началах. То есть, о похищении мы заявили и это всё имеет определенный официоз, но и в частном порядке нам помогает полиция. Точнее, один полицейский из убойного отдела. И он участвовал в операции на заводе, той, где была пресечена попытка продажи пятисот килограмм героина. Мы же об этом говорим?
– Отлично просто! – не сдержался Змей. – Только какое отношение убойный отдел имеет к наркотикам?
– Этот парень не простой, у него, судя по всему хобби вести неслужебные расследования. Да и он мой друг, если что. Я думаю.
– Замечательно! – Змей рассмеялся.
– О нашем знакомстве я ему ничего не рассказывал, – поспешил сказать Максим.
– Да ладно, ничего страшного, – успокоил его Леонардо. – Я так понимаю, это только начало. Что следует за этим?
– Так вот, этот полицейский ищет нашего друга с ещё большим остервенением, и именно из-за того, что он никак не мог его поймать, ни в клубе, ни во время операции, где он, в общем-то его взял, но того после отпустили…
– Похоже, ты знаешь ещё больше, чем я предполагал. Хоть и не совсем то, что я ожидал. Так, давай дальше.
– Дальше? – начал Максим. – А дальше у нас появляются спецслужбы.
– Твою мать, мой юный друг! – снова воскликнул Леонардо.
– Но, там у меня нет ни друзей, ни знакомых. Но! Они есть у моего друга-полицейского. Так вот, этот друг как-то оказал мне услугу. Он слил меня кому-то из МГБ. Как именно – не знаю, но цель у него была одна. Заинтересовать то самое чудовище.
– Я не очень понял, – признался Леонардо.
– Короче, они хотели, чтобы этот человек вышел на меня. Это называется охотой на живца. Но, что-то не очень получилось. То есть, он, если это он, вышел на меня странным образом – украл Риту.
– Ты её любишь? – вдруг спросил Манчини.
– Почему? – от неожиданности спросил Максим.
– Да так… Итак, тобой, похоже, играют все, кому не лень.
– Не очень приятная роль, – обиженно сказал Максим.
– А ты сам даёшь повод. – Леонардо прикурил и протянул сигарету Максиму.
– То есть? – не понял Максим.
– Понимаешь, Макс, – начал Манчини, – ты мне нравишься. Реально нравишься. Есть в тебе что-то, что я не могу объяснить, что-то такое есть… И кроме этого, я ощущаю, – поверь мне и моему опыту, я это могу, – ощущаю в тебе мощный потенциал. Он настолько где-то в глубине тебя, что так вокруг всё и происходит.
– Вот опять не понял, – повторил Максим.
– Ты только не обижайся, Макс. При твоей необъяснимой мне пока, да и тебе самому, оригинальности, или, не знаю я, как это назвать, твоему тому, что я называю «что-то в тебе есть» ты весь в себе и очень скрыт от самого себя. Такое ощущение, что тебя обуревают такие комплексы, какие не знакомы самому запуганному существу в мире. Понимаешь, всегда можно закалить характер до такой степени, что сталь крошить можно.
– То есть, ты хочешь сказать, что…
– Ты не очень решителен, да что там, ты не решителен, не уверен в себе, и тебе недостает волевых качеств.
– Спасибо за искренность, – растерянно проговорил Максим.
– Не парься, Макс. Поверь, всё это можно разрешить. Но есть одно «но». И это «но» заключается в том, что решить эту задачу можно лишь в том, случае, если ты сам этого захочешь. А захотеть ты это сможешь только тогда, когда поймёшь, что это необходимо. Что это нужно для тебя, для достижения твоей цели, потому что без цели жить бессмысленно, а значит и менять себя и все свои качества, необходимые для её достижения, ты не станешь, если её нет. А у большинства людей, засоряющих этот мир, цели нет. Поэтому люди, в преобладающем большинстве, в массе, слабы и ничтожны. А люди это – мир. Вот он и катится ко всем чертям из-за того, что у него нет ни цели, ни стимула, а сам он слаб и ничтожен.
– И я слаб… – Максим в несколько глотков осушил стакан виски.
– Всё в твоих руках!
– Фирма, арендовавшая склад под наркотики зарегистрирована в Ветреном, – проговорил Максим, резко сменив тему.
– Я дам наводку своим, пробьют. – Леонардо улыбнулся. Он выбрал правильные струны и понял настрой Максима.
– А почему ты думаешь, что это Дракон?
– Я видел его. Там, около завода. Лица я не видел, но, думаю, это был он. Или кто-то из очень близких к нему людей, – решил всё же рассказать Леонардо. – И твой приятель этого не стал отрицать.
– Может, это трюк? – предположил Максим.
– Не исключено, – согласился Манчини, – но это ничего не меняет. По большому счёту, меня не «трясёт», кто это.
– А что же, все-таки, тебе предложил наш приятель? – вдруг спросил Максим.
– Хм, а почему тебя это так интересует?
