– Меня волнует справедливость и мир во всем мире, – отчеканил Ян, – а также всё, что может помочь связать все ниточки.
Глен вздрогнул.
– Мой вам совет, – сказал он, – никому ни слова о Змее. Это совет и просьба. Договорились, капитан?
– Добро, – немного помедлив, согласился Гашек.
Весь следующий, после встречи с Максимом, день Манчини не находил себе места. Он так и не смог заснуть после возвращения из «Хрустальной совы». Он пил кофе и курил, сидя у себя в кабинете и рисуя разные схемы на листах ежедневника.
«Тут дело не в наркотиках, либо…» – слова Максима засели у него в голове. Он никак не мог понять почему, но ясно чувствовал, что не просто так.
«Наркотики тут не причем. Их дела значительнее! Лебеди, МГБ… Чёрти что, мать вашу! Нужно вернуть порошок его хозяину. Я согласен. Я уже готов вернуть. Но как деловой человек, я верну не все, оставлю процент. Огромный, больше чем то, что верну, но таков закон рынка, и ситуация соответствующая. Или, или, или… Но, что-то тут не так! Итак, Князь, Вялый и Князь, Вялый и, хрен его знает, кто, Дракон. Князь и я. Князь не хочет… Князь не хотел потому, что ему не нужно, не нужны… Чёрт! Он боялся? Возможно. Но он не боялся, когда переводил стрелки. Меня он не боялся. Тогда кого? Дракона? Он решил провернуть с ним сделку и провернул, передав её посредникам. Он не сказал об этом Дракону. Значит, тем более, он его не боится. Почему, почему он это сделал. И почему я раньше об этом не думал? Почему? Да потому, что был уверен, что никто не узнает. Глупо? Разумеется. Полиция вычислит, спецслужбы вычислят. Вычислят, но ничего не докажут. Людей Дракона выпустили. Почему? Они были в сговоре со спецслужбами? Стоп! Стоп, стоп, стоп. «Тут дело не в наркотиках». Дракону деньги от героина, даже такого объема… Это деньги не Дракона? Так, с самого начала. Нет, с конца. Остался Термит. Нет, с середины. Кто завалил Князя? Допустим, Чен. Завалили ещё кого-то, но не всех. Термит. Чем у нас занимался Термит? Всем, чем угодно, кроме наркотиков. Чен разбирал, кто чем занимался? Он бы валил всех. А он грохнул только Князя?»
– Ремон! – кричал Лео в трубку телефона, – срочно договорись с Ченом о встрече. Нет, я один поеду. Срочно!
– Что-то не так, друг мой, ты хочешь изменить условия прошедшей сделки? – размеренным тоном спрашивал Чен, сидя за чашкой чая на балконе ресторана.
– Только один вопрос, Чен. Прошу, ответь мне только на один вопрос. Князя ты слил? – Манчини устремил на Чена пылающий взгляд.
– Тише, тише, Змей. Что ты так разбушевался. Дела не так давно минувших дней. Я и забыл уже. Зачем спрашиваешь? Почему именно сейчас?
– Нужно, Чен, очень нужно. В городе все знают, что это ты, скажи это так? – Манчини терял терпение.
– Он повел себя, ой как непорядочно. Так нельзя. Ты согласен со мной? – улыбаясь, ответил Чен.
– Спасибо, – Леонардо выдохнул, не спуская с Чена глаз.
– Ты только за этим приехал? Мог бы прислать открытку.
– А остальных? Все в городе уверены, что это дело тех же рук.
– Дорогой Змей, я польщен, что всё сошлось на мне, что я стал «карающим мечем справедливости». Крайне польщен. А разве не ты?
– Спасибо, Чен. Ещё раз спасибо.
Леонардо встал, пожал Чену руку и направился прочь из ресторана.
«Часть людей Князя убрали, чтобы все были уверены в том, что это гнев Чена. В этом никто бы не усомнился ни на секунду. Чёрт знает, кого там слили, но, похоже, только тех, кто тасовал наркоту. Термит конвертировал криминал в легальный бизнес, превращая героин в нефть. Помнится, он умудрился так выгрызть одну компанию, что она сама отдалась ему целиком. Он цел и невредим. Он кому-то нужен. Чену он нужен, нет сомнений – не зря они встречались. Но нужен ли Чен ему? Так, так, так. Не то, пока не то. Итак, Князь, Дракон, Вялый. Я, Князь. Я поехал к Князю после того, как… Стоп! У Князя был Санчес, Диего Санчес. А Термит очищал деньги, а Князь что-то бормотал про власть… Вот оно! Вот оно! Твою мать, ты гений, Леонардо! Ты просто-напросто, всего лишь, гений! Дай я тебя обниму и поцелую. Ах, Лео, Лео. И почему ты не стал архитектором?»
– Давай домой! – крикнул Манчини водителю.
По дороге, все же, Манчини, заехал ещё в несколько мест, встретился с Ремоном и домой добрался уже в девятом часу вечера. При подъезде к дому он обнаружил незнакомый автомобиль, стоящий на противоположной стороне дороги, прямо напротив въезда в гараж. У незнакомого автомобиля стоял незнакомый человек.
Как только Леонардо вышел из машины, незнакомец тут же направился к нему и, подойдя, очень вежливо обратился:
– Добрый вечер, Леонардо. Прошу вас, садитесь к нам в машину. Нам необходимо отъехать. Заранее спасибо.
Манчини поднял голову и тихо посмеялся.
– Е-мое, куда же я без вас?
Леонардо и Глен Хайден прогуливались по аллее удаленного от центра города парка.
– Не возражаете, я не буду представляться? – мягко спросил Глен.
– Вам разве возразишь? – ухмыльнулся Манчини.
