Отдышавшись, и чувствуя, что его сейчас вырвет от трех подряд, пусть и маленьких, рюмок водки, Максим взглянул исподлобья на своих собутыльников.
– Ты прости Газона, он Клер любит до смерти, – проговорил Костян. – Да, Клер? Подь сюды.
Клер, размахивая грязной тряпкой, подошла к столу.
– Прыгай! – скомандовал Костян.
Официантка, как кошка обвилась вокруг Газона и присосалась к его губам.
– Видишь, какая любовь?
Только сейчас Максим заметил, что два других парня, Буль и Ганг, просто наблюдают.
– А ты, Клер, никому нашего Газона не отдашь?
– Ты это к чему, Костюнчик?
– Ну, вот ходят тут мимо, облизывают тебя взглядами незнакомцы…
– И что?
– Что ты хочешь с ними сделать?
– Ничего. Ты к чему?
– Да ладно, не парься.
– Буля вот жалко. Его телка бросила. Не так давно. Кстати, из-за такого вот, как ты, смазливого козла.
Это обращение было к Максиму.
В этот момент его, наконец, прожгло до самого мозга. Он смотрел исподлобья то на Костяна, то на Газона.
– Да, из-за такого вот студентика. Да не бери в «размор». Клер, тащи уже «Чивас». Я видел пару восемнадцатилетних. Ты не против, Максимка? Дружила наш. «Терпила», мать твою! Ха! Тащи, шалава… Я могу, это моя сестра. А ты, Максимка, как только она придет, чмокнешь её в ручку и скажешь: «Премного благодарен, шалава». Замётано?
Максим начинал ощущать нервный тик под обоими глазами.
– Ты чуешь власть и силу, дружбан? И уважуху к нам? – строго спросил Костян.
– Определенно, – неуверенно ответил Максим.
– Ты какого хера мямлишь там, как подрезанный теленок. Где уверенность в голосе? – издевательски произнес Костян.
– Да чую я это на всю широту ваших глубоких душ, – вдруг сказал Максим.
– Вот ты отмочил! – заржал Буль.
Костян подозрительно промолчал.
– Пришла! Красота, а не бутылки. Ты, Максимка, может сразу и расплатишься, а то мы разводим тебя, а вдруг у тебя в карманах, как у нас к концу получки.
Максим вытащил скомканные бумажки и отчитал, сколько надо.
– Да мы до утра дотянем. Ты, я смотрю, не из бедных. Чё ты тут забыл? Стоп. Клер, а ну назад. Макс, как договаривались.
Максим медленно встал перед Клер. Та непонимающе глазела то на Макса, то на Газона, то на Костяна. Максим взял её за руку и поцеловал.
Тут официантка влепила ему по лицу тряпкой, что она держала в руках, с такой силой, что тот отшатнулся от неожиданности.
– Совсем охренели, придурки чёртовы!
– Тебе не по кайфу? – ржал Газон.
– Когда я такое сотворил со своей, она решила, что я «ширнулся», – проронил Буль.
– Вот видишь, Максимчик, как у нас тут молодежь страдает. Жаль Буля.
Максим сел обратно за стол.
– Ты не закончил, – резко бросил Костян.
Максим молча смотрел на него.
– Клер, а ну хватит гонять туда-сюда. Наш друг хочет поблагодарить тебя.
Клер подошла.
– Премного благодарен, – отрывисто произнес Максим.
Костян тем временем вскрыл бутылку виски.
– А ещё? – Буль с Костяном, словно по команде приблизили своё лицо к Максиму, излучая сладкую надежду на дальнейшее развитие ситуации.
Максим прокашлялся.
– Премного благодарен, шалава.
Наступила пауза. И тут вся братва разразилась сумасшедшим хохотом.
– Молодец, корешок! Она, хоть и сестра мне, и тёлка моего кореша, но шалава… А правда есть правда. По «Чивасу»!
Компания осушила по бокалу виски.
Максим поймал себя на мысли, что пьют в основном его собеседники. Он, как начал, оказавшись с ними за одним столом, понемногу принимать алкоголь, так и продолжал удерживать темп. Шум в ушах нарастал. Кровь медленно приливала к глазам. Максиму уже становилось не важно, что вокруг говорят и как с ним поступают. Он уже был готов изрезать их всех на куски. Не хватало какого-то нюанса.
– Я вот, все же, о чем хочу спросить тебя, Макс, – проговорил Костян.
Максим смотрел на него, не меняя мимики.
– Ты какого хрена сюда приперся? Неужели в мотеле тебе не рассказали о том, как тут весело.
– Я хотел перекусить, – спокойно ответил Максим.
Костян залился злобным смехом.
– Буль, ты ему веришь?
– Как скажешь, босс, – ответил Буль, запивая виски.
– А ты Газон?
– Я-то ему уже втащил, – ответил тот.
– Хорошо, моя очередь? – Костян вдруг вскочил и всадил Максиму в ухо такой удар, что тот отлетел к барной стойке. Потом подошёл, схватил Максима и, прошлифовав им всю стойку, чуть не мокнул в ведро с помоями.
Тем временем посетители начали постепенно расходиться.
Бармен напрягся.
– Тебе чего надо, гнида? – явно сорвав терпение, орал Костян.
– Теплого общения, – промурлыкал Максим, сплевывая кровь.
Все зашлись смехом. Молчал один Ганг. Костян заметил это.
– Ганг, ты у нас самый умный, целый курс в институте отсидел, пока на траве не попался. Ты ему ещё не втащил, и ты Буль. Буль, ты ничего не хочешь предъявить гостю. Ты не хочешь отомстить за свою телку и, надев вонючую половую тряпку на это смазливое хлебало, кастрировать его…
– Кость, ты задал мне вопрос, – флегматично заметил Ганг.
– И что, а? Чё надо? Говори всем.
– Отпусти его. Довольно, – с натяжкой проговорил Ганг.
– Что?
– Тормозни чутка.
– А я у Буля спросил.
– А я мигом, брат, – заявил Буль и, вскочив из-за стола, направился к Максиму.
