Максим медленно поднялся с пола и, обернувшись, столкнулся с Булем, который, взяв его за грудки, процедил сквозь зубы:
– А это тебе, «терпила», за мою тёлку…
Он врезал Максиму коленом в пах, а когда тот согнулся, засадил ногой по ребрам так, что Максим снова отлетел к стойке бара и, корчась от боли, сполз на пол.
– Красавчик, Буль! – аплодировал Костян. – Ганг, что сказать хотел?
– Давай вмажем, Кость.
– Это я всегда, – воскликнул тот, обнимая подошедшего Буля.
– Так полегчало, братаны, – беря стакан, поделился своими чувствами Буль.
– А ты как… – Костян не договорил. Он смотрел в сторону барной стойки, и его лицо медленно принимало выражение вялого недоумения.
Максим, отряхнувшись, хромая, шёл обратно к столу.
– Ты на него посмотри. Чуть башкой в помоях не оказался, а всё ещё тащит свой зад. Чего, студентик?
– Виски я брал. Хочу выпить. – Максим шумно упал на стул и стукнул бокалом.
Официантка спряталась за барменом. Посетители все до единого покинули заведение.
– Знаешь, что, – прохрипел Костя, – я не понимаю тебя! И чего тебе надо! Но могу сделать так, что ты будешь ползать у меня в ногах в собственном дерьме, слизывать его вместе с кровью с пола, и при этом уговаривать, чтобы Буль тебя кастрировал и оттрахал в задницу. И всё для того, чтобы я перестал тебя мочить. Жестко и без перерыва! Гнида…
Тут кровь залила всё лицо Максиму.
– Ты зачем сюда пришел? – Костян терял нить.
– Кость, не надо, – пытался остановить его Ганг.
– Да «мочканем», – между делом пролепетал Газон.
– Отвали, мудила! – рявкнул Костян
– Пацаны, что-то не то. – Буль искал глазами Клер.
– Что тебе нужно? – во всю глотку заорал Костян, брызжа слюной, тем не менее, не поднимаясь с места и глядя в невозмутимое, налитое до предела кровью, лицо Максима.
– Костян, заморозь «хлебало»! – неожиданно для всех поднял голос Ганг.
Все оторопели. Костян, моргая, смотрел на Ганга.
– Ты чё, «сопелый», «рамсы» попутал? Ты на кого рыло втянул? А?
– Заткнись, идиот, он этого ждёт, – уже тише, сквозь зубы прошипел Ганг.
– Чего? – Костян приблизил свое вспотевшее лицо к наливающимся кровью глазам Максима. – А? Что ты здесь? Кусок собачьего дерьма! Ты… ты никто. Что тебе от нас нужно, козлина?
– Чтоб вы, мрази, место своё знали, – спокойно произнес Максим.
Из четырех бутылок, стоявших на столе, он схватил две и тут же с обеих сторон оглушил ими Газона по голове так, что тот мгновенно залился кровью и рухнул на пол; а вспомнив инцидент в подсобке, Максим рванул стул и со всей мочи впаял его ножкой Газону в причинное место, так, что у того не хватило сил застонать, он лишь замычал. Максим опрокинул стол на Костяна с Булем, не забыв подхватить вилку с довольно-таки острыми лезвиями и воткнуть Гангу в плечо, когда тот ринулся на него; работая всеми конечностями, не забывая действовать вилкой, подобно шпаге, он оставил корчиться его на полу. Кастян был так ошеломлён, что, выбравшись из-под стола, встал и замер на месте. Подняв стул, Максим со всего размаха расколотил его о крепкую голову Буля. Тот громко свалился и закружился по полу. Схватив две оставшимися целыми бутылки которые кружились на полу, он превратил их в «розочки», одной из которых, он, на всякий случай, проткнул Булю ляжку, что заставило того припасть к полу надолго. Держа в каждой руке по смертельному цветочку, он надвигался на Костяна. Тот попятился к стойке.
– Ты зачем сюда припёрся? Что тебе надо? Ты… Ты… – рычал он.
А Максим, потеряв самообладание, молча шёл на него.
– Ты зачем припёрся? – на автомате повторял Костян, но тут же, опомнившись, бросился на Максима. Одна розочка прошлась по всему лицу, забрызгав кровью пол. Костян ослеп и махал кулаками в разные стороны. Максим подошёл к нему, кружившемуся, как слепой котенок, посреди зала, и воткнул «розочку» в колено.
– Тут я, тут, – прохрипел Максим.
Костян ринулся, но получил удар ладонью в горло и точечный удар ногой с пах, после – локтем по шее. Он упал. Максим принялся избивать его ногами по почкам и печени, совершенно потеряв над собой контроль. Отдышавшись, он оттащил еле живое и стонущее тело к ведру с помоями, что стояло у стойки, и ногой воткнул туда его голову.
Официантка плакала. Бармен, флегматично наблюдая за происходящим, уже вызвал скорую. Подойдя к Максиму, он сказал спокойным голосом:
– Достаточно.
Через полчаса всё уже было убрано, вымыто, и расставлено по своим местам. «Скорая» увезла всех, включая официантку.
Максим сидел за стойкой бара. Бармен налил водки и сел напротив него. Максим постепенно приходил в себя. Кровь отошла, шум прекратился. Чувства удовлетворения не было. Максим загрустил.
– Знаешь, что пытался Ганг сказать Костяну?
– Нет, – безучастно ответил Максим. Его действительно не интересовало, что там кто кому хотел сказать.
Бармен ухмыльнулся.
– «Отстань от него, у него сила», – произнёс он.
Максим пожал плечами.
