– Именно так, Карл, я не сомневался в том, что ты это выяснишь. Он сильнее тебя, поскольку несколько раз тебя обошёл. И он следил за обоими.
– Вы же в курсе всего, что произошло. Я отказываюсь понимать, как? Как вам это удаётся? Мне сложно вклиниться в вашу уже работающую схему, не зная, что она из себя представляет.
– Я осторожен, Карл. В том числе и с тобой.
Карл ухмыльнулся.
– Хорошо. Кто он?
– Фархад? Не понимаю, что тебя интересует?
– Он украл принцессу?
– Именно.
– Зачем?
– Сейчас не время для принцесс, как не смешно это звучит. Кроме того, для ряда лиц, участвующих в процессе, выглядит так, будто это сделал Волков.
– Зачем?
– Карл, ты же разглядел в Волкове скрытую силу? Абсолютно не нужную нам силу. Он изгой! Что тебе ещё нужно? Что может быть опаснее обиженного, сильного и скрытного изгоя? Он неудобен в любой комбинации, особенно в комбинации с принцессой.
– Речь идет о неудобстве для власти. Но мы же с вами…
– Я знаю, что ты хочешь сказать, Карл. Закон один, но на кону трон, который может оказаться занятым Лебедем. Нам это ни к чему и наш совет не будет иметь ничего против того, чтобы он по-прежнему оставался пуст.
– И вы для этого вошли в сговор с представителями Ордена Лебедя?
– Отчасти. Нет принцессы – хорошо, нет довеска, или катализатора, или… как хочешь, так и назови Волкова, ещё лучше.
– Принцессу украли по вашей инициативе, или тут имеет место иная авантюра?
– Я принял участие.
– Финансовое?
– Карл?
– Вы могли придумать что-нибудь пооригинальнее.
– Карл, ты наглеешь.
– Простите, господин магистр, но вы так и не договорили о возникших проблемах.
– Принцесса пропала.
На этот раз Карл пристально посмотрел на Гуннара. Тот лишь ухмыльнулся.
– Скажите всё. Мне ведь придётся выяснить.
– Два расстрелянных джипа, шесть трупов. Кто такие, не ясно…
– Вы уверены?
– В чём?
– В том, что неясно.
– Не понимаю, Карл к чему ты. Этот вопрос я тебе не поручаю. Пока, во всяком случае. Возникнут соответствующие обстоятельства, я тебя привлеку.
– Я всё же выясню. Это нельзя утаить от совета.
– Предоставь это мне, – проговорил Гуннар.
– Как скажете, господин магистр.
– Фархад работает на меня с самого появления Волкова и Титовой в городе, – произнес Гуннар, решив несколько разрядить возникшее напряжение. – Я надеялся, что всё закончится быстро. Ситуация выходит из-под контроля, поэтому я и оставил тебя здесь как минимум на две недели. Хотя, пожалуй, это будет гораздо дольше. Сейчас нужно быть особенно осторожным.
– Я вас понял. Я понял вас, ваши задачи, ваши проблемы. Могу быть свободен?
– Карл, ты, как всегда, меня поражаешь. Ты всё сделаешь, как нужно?
– Именно, господин магистр, я буду стремиться к тому, чтобы сделать всё, как нужно.
Карл отвесил поклон и вышел вон.
С трудом выпутавшись из небольшой кучи одежды, в которую Рита была закутана, она выбралась из спальника и выглянула наружу. Сквозь сосновые ветви солнце яростно пробивалось к земле, стремясь согреть её после ночной стыни. Хор птиц надрывался изо всех сил, пытаясь разбудить сонный лес и всё ещё дремавшие горы. Судя по всему, было очень рано. Ощупав себя, Рита обнаружила, что всё ещё была одета только в одну тунику и тряпичные тапочки. Именно поэтому она и оказалась закутанная во все имеющиеся в наличии теплые принадлежности. Накинув на себя куртку, Рита выкарабкалась из палатки.
Максим сидел, прислонившись к стволу сосны. На нем была лишь одна футболка, изодранные и грязные джинсы и такие же кроссовки. Он крепко обхватил свое тело руками, видимо, пытаясь таким образом ночью согреться. Перед ним чернели угли потухшего костра.
Голова Максима была повернута набок. Лицо его было чумазое, в царапинах, волосы сбиты в клочья, в них застряли листья, ветки, прочий лесной мусор. Сам он был уже три дня как небрит. Рот был слегка приоткрыт, на лице не было заметно ни одной морщинки, только признаки легкой усталости. Он напоминал большого ребенка, которого заставили спать днем, а он, как не хотел, всё же заснул, тем самым сном младенца.
Рита тихо подошла к нему и села перед ним на корочки.
«Какой же он красивый, – подумала она. – Мне кажется, я этого раньше не замечала. Эти брови. Его глаза. Жаль, что они закрыты. У него такие глаза!.. Как же я тут оказалась? Далеко мы от этого страшного замка? Неужели всё это время он нёс меня на руках? Если это далеко, как ему это удалось в одиночку?»
Действительно, Максим был среднего роста, среднего, даже, скорее, худощавого, телосложения. Он, конечно, не был лишён мышечной массы, что было заметно, но, определенно это были не мышцы атлета. А Маргарита была высокой девушкой, и пушинкой или «Дюймовочкой» её уж точно не назовешь.
Максим резко открыл глаза и перевел взгляд на Риту. Он улыбнулся, поднимая голову и расправляя плечи.
– Доброе утро, миледи.
– Доброе утро.
Максим ощутил, как ему холодно, и он вздрогнул всем телом. Рита хотела отдать ему куртку, но тот жестом отказался и встал, шатаясь на затекших ногах.
– Мы, туристы, народ закаленный и выносливый, – сказал он, изображая утреннюю гимнастику и показную бодрость духа.
