«Да, это она, подлая ложь, не дает мне быть спокойным и безмятежным. А чего я хотел? Я работаю в полиции, я всю жизнь веду войну с грязью и ложью. Но эта ложь не дает мне уйти достойно. Что может быть больнее осознания того, что ты не живешь, не жил, не будешь жить, а тем более, не сможешь умереть достойно? Я же не один так думаю. Не может быть, чтобы только мое сердце прожигала боль, порожденная ложью и невозможностью уйти достойно. Не плюнуть в лицо всем, кто окружил меня ложью и уйти, громко хлопнув дверью, думая, что тем самым ты кому-то, особенно тому, кому глубоко чихать на все твои двери, что-то доказал или показал, или попытался что-то выразить. Нет, красоваться характером это мальчишество. А именно уйти достойно. Достойно для самого себя, не для кого-то, а именно для себя. Ведь только самого себя я не смогу обмануть, убедить в том, что всё не так, как могут думать другие. Ян хороший товарищ и друг, каким бы мальчишкой он для меня, да и вообще, не был. Возможно, он не догадывается о том, что мне не просто важно уйти на заслуженный отдых, именно, заслуженный, с чувством исполненного, за долгие годы, долга. Мне важно уйти достойно именно сейчас без этой боли в сердце. Иначе остаток жизни я проведу… проведу в беспокойстве и жалости к самому себе. И не смогу сделать счастливым этот остаток жизни для Розы. А я должен, я обязан! Я должен».
— Вам что-нибудь принести? — Симба услышал над собой немолодой женский голос.
— Нет, спасибо. Хотя, принесите чашку чая, или нет, кофе с молоком. Или. Да, кофе с молоком, — путаясь в словах, проговорил Симба.
— У вас всё хорошо? — поинтересовалась официантка.
— Да, всё в порядке, спасибо, а почему вы спрашиваете? Я плохо выгляжу?
— Нет, что вы. Для ваших-то лет. Вам сколько, пятьдесят? — официантка улыбнулась.
— Да что вы, и пятидесяти ещё нет! — Симба повеселел.
— Тогда я бы с вами ещё могла зажечь, как вы думаете? — не унималась женщина.
— Думаю, вы правы, ещё как!
— Договорились. Кофе с молоком, больше ничего?
— Нет, спасибо, у вас есть телефон?
— Да, вон там, за стойкой.
Официантка, на вид которой было лет сорок пять, она же кассир, она же, видимо, хозяйка кафе, и тонкий знаток мужских душ, отправилась готовить кофе.
Симба позвонил домой и предупредил Розу о том, что задержится, поскольку встретил коллегу, с которым ему необходимо обсудить важные детали предстоящего на следующей неделе, дела. Роза выразила сочувствие и пожелала скорее получить пенсионное удостоверение.
Симба вернулся за столик и стал разглядывать меню.
— Я делаю замечательный бифштекс. Не желаете? Кстати, меня зовут Фло. — Хозяйка поставила перед Симбой чашку кофе.
— Спасибо. Хотя, почему нет. Давайте ваш замечательный бифштекс. Скажу жене, что, — Симба запнулся, думая, как бы сострить.
— Что встретили Фло из «Почты», — помогла Фло.
— Из «Почты»? Точно, так и скажу. А она спросит меня: «Кто такая Фло?»
— А вы ответите: «Роскошная двадцатилетняя блондинка. Хозяйка кафе «Почта»! Королева Почтового переулка и первая невеста района!
— Первая невеста? Вы в поисках жениха?
— Я бы сказала, в поисках настоящего мужчины. Женихами Бог меня наградил, трижды за мужем, все трое последние свиньи. Крутилась бы я тут как белка, будь у меня за спиной надежная спина? Да где взять её? Уж не верю, что в мире остались мужики настоящие. Вот вы производите впечатление такого, но, увы, мимо кассы. Ладно, что уж там. Но, имейте в виду: если, что, я свободна.
— Буду иметь в виду, — подтвердил Симба, — если что, то я сразу тут, жду королеву Почтового переулка… как?
Симба вдруг изменился в лице.
— Почтового, говорите… — пролепетал он.
— Что с вами? — не на шутку перепугалась Фло, — был бы ваш цвет кожи посветлее, я бы сказала, что вы побледнели.
— Мы в Почтовом переулке? — словно не веря, спросил Симба.
— Да, а что тут такого? — удивилась Фло.
Симба перевел дыхание.
— Да нет, ничего, не обращайте внимания, так, вспомнилось кое-что.
— Ну ладно, раз ничего. Вы, если что, зовите. Я работать пойду. Да, мне же вам бифштекс ещё приготовить нужно.
— Да, хорошо, спасибо.
Фло ушла. Симба вспомнил о том, как полтора месяца назад Ян Гашек, изображая из себя актера, рассказывал о трупе, найденном в Почтовом переулке. Этот момент беседы так запал ему в память, что он несколько раз проходил мимо переулка, делая при этом немалый крюк по пути от метро домой. Он даже рассказывал об этом Гашеку. Переулок находился в трех кварталах от дома.
«Далеко же я забрел, — подумал Симба, — сокрушаясь о своем возрасте».
Вскоре Фло принесла ему бифштекс и пожелала приятного аппетита, справившись о его самочувствии.
«Да, всё же старость, — не унимался старый полицейский, — раз дама, только что предлагавшая себя в качестве невесты, уже справляется о твоем здоровье».
Симба приступил к бифштексу, и тут у него возникла безумная мысль. Он украдкой взглянул на часы, после чего подозвал Фло.
— Королева «Почты»…
— Королева Почтового переулка, — поправила его Фло.
— Да, королева Почтового переулка, а принесите мне кружечку пива.
