— Мы их даже не видели после того, как они приехали. Они, думаю, и не собирались нам ничего рассказывать. Если бы мы сегодня не позвонили Максиму, чтобы пригасить к нам, мы бы и не узнали о том, что они куда-то едут.
— Ладно, — остановила его Сара, — не будем загадывать. Будем надеяться, что всё у них получится. А если им нужна будет помощь, Максим обещал связаться с нами.
— Да, благо в наших рядах есть Ян, — заметил Кальман.
Гашек улыбнулся и сказал:
— Очень на то похоже.
Кальман сразу же понял, о чём он. За всё последнее время беседы Рик не произнес ни слова.
— Ну, поскольку время ещё детское, — начал Кальман, — предлагаю выпить. На этот раз за то, чтобы Риту поскорее нашли.
— По последней? — наконец промолвил слово Рик.
— Почему? — возразил Кальман.
— Поздно уже, — сказал Рик.
— Да ладно, Рик, — возмутилась Сандра, — такое событие.
— Давайте ещё хотя бы часик. Вам до дома десять минут всего, — поддержала её Сара.
Рик засуетился. Кальман, заметив это, опять бросил взгляд на Яна.
— Итак, за удачный исход поиска! — поднял рюмку Кальман и тут же её запрокинул.
Рик выпил свою и поперхнулся.
— Ой, маленький мой, — Сандра постучала его по спине, — ты в порядке?
— В порядке, — откашливаясь, ответил Рик.
— Кстати, а кто знает, сколько сейчас стоят две недели на Анжарских островах? — обратился ко всем Кальман.
— Где? Спустись на землю, дорогой, — одернула его Сара.
— Вот это был бы медовый месяц, — мечтательно проговорила Сандра.
— Только потом жить бы негде было, — сказала Сара.
— Почему?
— Потому что две недели обойдутся в стоимость квартиры.
— Ну уж не надо преувеличивать, — стоял на своем Кальман, — к тому же, оно того стоит. А что, не так?
— Конечно, так, кто бы сомневался.
— Что, дорогой? — тихо спросила Сандра Рика, который нежно дергал её за рукав.
— Поехали, а? — он скорчил смешную просящую гримасу.
— Давай до одиннадцати посидим, что тебе приспичило-то так?
— Да что вы там не угомонитесь никак, Рик, что такое? — услышав разговор, вмешался Кальман.
— Да мне это, — замялся Рик, — боссу нужно позвонить, я забыл совсем, а уже поздно. Уже сейчас поздно, а одиннадцать, вообще, не вариант.
Кальман заметил, как Рик покраснел.
— Так, позвони от нас, — предложила Сара, — так бы сразу и сказал. Вон телефон. Или на кухне, если стесняешься.
— Хорошо, — сдавленным голосом произнес Рик, — я стесняюсь.
— Ты какой-то странный, — сказала ему Сандра.
— Я пойду, позвоню, — Рик встал и направился на кухню, закрыв за собой дверь.
Выйдя за дверь, Рик бросился к телефону и начал лихорадочно набирать номер. Путаясь в кнопках, он, наконец, набрал нужную комбинацию и замер в ожидании ответа. Каждый длинный гудок пронзал его мозг, будто раскаленный гвоздь.
— Алло, алло, — полушепотом заговорил он в трубку, — здравствуйте, мне нужно два, семь, четыре, девять, девять, восемь… нет, не восемь, шесть, четыре, девять. Очень срочно. Через десять? Нет, очень срочно. Хорошо, пять минут.
Рик положил трубку и упал на табуретку. Он провёл рукой по лбу и стёр выступивший пот. Пять минут тикали убийственно медленно.
— Серьёзно у него всё с начальством, — говорил Кальман, глядя на часы.
— Карьеру делает, — смеясь, сказала Сандра.
— Да ладно вам, — остановила их Сара.
— Ой, а Ян ушёл? Я что-то не заметила, пьяная я, — снова, смеясь, сказала Сандра.
— Да нет, — ответил Кальман, — он… Он пиво пил…
— А, — и снова Сандра засмеялась.
Пять минут! Рик схватил телефон. Дождался ответа. Продиктовал цифры.
— Нет времени! — еле сдерживаясь, чтобы не повысить голос, прохрипел он в трубку, — передайте, что это касается гостя из «Рапсодии». И гостьи, тоже из «Рапсодии», которая пропала. Да поймёт он. Прошу вас. Ещё десять минут и будет поздно. Я не могу оставить сообщение. Я не могу говорить это. Как же вы не поймете. Уууу… Пять минут. Жду, жду.
Рик положил трубку и опустился на табуретку, вжавшись в стену.
— Пожалуй, можно уже не ждать, — медленно произнес Гашек, входя на кухню и садясь напротив Рика.
Моросил дождь. Он был таким мелким, тихим, плавным и мягким, что под его капли, уже согретые ещё теплым сентябрьским воздухом, приятно было подставить ладони и обратить навстречу незаметному потоку небесной влаги, лицо. Город, орошаемый едва ощутимым водопадом, неохотно погружался в ночь, готовясь встретить новое утро.
Симба, насладившись дождевой ванной, забрался в фургон, ставший на эту ночь его командным пунктом, и взялся проверять готовность оперативных групп, выходя по рации на связь с их командирами. Получив удовлетворительные ответы о полной боевой готовности и ожидании отдачи приказа о начале операции, он глубоко вздохнул и замер, глядя на электронное табло, светившееся на приборной доске радиорубки. 19 сентября 2012 год 22.43.
«Осталось две минуты, — думал Симба, — а там, пан или пропал. Я всё делаю правильно. Это последний шанс».
22.44.30. Симба сделал знак. Оператор настроился одновременно на все группы. Симба надел наушники, пододвинул микрофон ближе ко рту.
— Готовность двадцать секунд, — сердце учащенно забилось. Пауза. Секунды заканчивались. — Поехали!
