Они разыгрывали пьесу, которую, карабкаясь по лестнице власти, представляли в лицах уже много раз. Друг с другом, с союзниками и врагами. Разыгрывали, радуясь тому, что каждое их движение и каждая фраза расписаны, а значит, нет опасности, что будет задета чья-то честь, что кто-то допустит ошибку, поставив под удар себя или свою миссию.
Наконец они опустились друг против друга на подушки, на расстоянии двух мечей. Сзади и чуть левее Торанаги стоял Бунтаро. Главный помощник Дзатаки, пожилой седовласый самурай, встал позади своего господина, также слева. Вокруг помоста, в двадцати шагах от него, рядами расположились самураи Торанаги, которые, следуя приказу, оставались в дорожном облачении, но навели блеск на оружие. Оми восседал на земле у края помоста, Нага – на противоположной стороне. Люди Дзатаки – в парадных одеждах, очень богатых, в накидках с плечами-крыльями, застегнутых серебряными пряжками, прекрасно вооруженные – также разместились в двадцати шагах от платформы.
Марико угощала полагающимся по ритуалу зеленым чаем двух братьев, между которыми шел безобидный, пустой разговор. В нужный момент она откланялась и ушла. Бунтаро болезненно ощущал присутствие жены и безмерно гордился ее грацией и красотой. Дзатаки произнес, слишком поспешно и резко:
– Я доставил указы Совета регентов.
На площадь упала внезапная тишина. Все, даже люди Дзатаки, были поражены той грубостью, тем высокомерием, с которым он произнес «указы», а не «послания», и тем еще, что не дождался, пока Торанага не спросит: «Чем могу служить?» – как требовал ритуал.
Нага, который не сводил глаз с руки Дзатаки, державшей меч, бросил быстрый взгляд на отца. Он увидел, как к шее Торанаги прилила кровь, что служило безошибочным признаком неминуемой вспышки. Но лицо великого даймё оставалось спокойным, и Нага удивился, услышав сдержанный ответ:
– Извините, у вас есть указы? Для кого, брат? Конечно, у вас послание.
Дзатаки вытащил из рукава два небольших свитка. Рука Бунтаро чуть не выхватила давно дожидающийся своего часа меч, так как согласно ритуалу подобные движения полагалось совершать медленно и обдуманно. Торанага не шелохнулся.
Дзатаки сломал печать на первом свитке и прочитал громким, леденящим душу голосом:
– «По приказу Совета регентов, от имени императора Го-Нидзё, Сына Неба. Мы приветствуем нашего достославного вассала Ёси Торанага-но Миновара, призываем его немедленно предстать перед нами в Осаке и предлагаем ему сообщить нашему уважаемому послу, регенту господину Сайгаве Дзатаки, принято или отвергнуто наше приглашение, – немедленно». – Он поднял глаза, добавил столь же громогласно: – Подписано всеми регентами и запечатано большой государственной печатью, – и с важностью положил свиток перед собой.
Торанага сделал знак Бунтаро, который тут же вышел вперед, низко поклонился Дзатаки, поднял свиток, повернулся к Торанаге, поклонился еще раз. Тот взял свиток и жестом повелел Бунтаро вернуться на свое место.
Бесконечно долго Торанага изучал свиток.
– Все подписи подлинные, – нарушил молчание Дзатаки. – Вы принимаете приглашение или нет?
Приглушив голос, так, чтобы его слышали только стоявшие на помосте и Оми с Нагой, Торанага произнес:
– Почему бы мне не отрубить вам голову за столь дурные манеры?
– Потому что я сын нашей матери, – ответил Дзатаки.
– Это не защитит вас, если вы и дальше пойдете тем же путем.
– Тогда она умрет раньше времени.
– Что?!
– Госпожа, наша мать, находится в Такато. – Неприступная крепость Такато располагалась в самом сердце провинции Синано, подвластной Дзатаки. – Очень жаль, если ее тело останется там навеки.
– Пустые угрозы! Вы почитаете ее так же, как я.
– Клянусь ее бессмертной душой, брат, я чту мать не меньше, чем не приемлю то, что вы делаете с государством.
– Я не стараюсь захватить новые земли и не…
– Вы стараетесь прервать династию!
– Опять неверно, я буду всегда защищать моего племянника от предателей.
– Вы стремитесь низложить наследника – вот что я думаю. Поэтому я постараюсь остаться в живых, закрыть границы Синано и отрезать вам путь на север, любой ценой. И не отступлюсь, пока Канто не окажется в дружеских руках –
– В
– В любых надежных руках – только не в ваших, брат.
– Вы доверяете Исидо?
– Я не доверяю никому. Вы научили меня этому. Исидо есть Исидо, но его верность наследнику несомненна. Даже вы признаете это.
– Я признаю, что Исидо пытается погубить меня и расколоть государство, что он узурпировал власть и нарушил последнюю волю тайко.
– Но вы объединились с господином Сугиямой, чтобы развалить Совет регентов. Да? – Вена на лбу Дзатаки дергалась, как черный червяк. – Что вы скажете на это? Один из советников признался в измене: вы сговорились, чтобы Сугияма поддержал избрание регентом вместо вас господина Ито, а затем перед первым собранием Совета сбежал ночью, ввергнув государство в смуту. Я слышал признание, брат.
– Вы были среди убийц?
Дзатаки вспыхнул:
– Сугияму убил чересчур усердный ронин! Ни я, ни один из людей Исидо в этом не участвовали.
