– У вас два врага, дитя: ваша гордость… и необходимость найти мужчину, который был бы ровней вашему мужу… Пожалуйста, послушайтесь меня: вы молоды, красивы, можете иметь детей и заслуживаете мужа… Торанага достоин вас, вы стоите его… Торанага – единственный шанс, оставшийся у Яэмона…
– Нет, он враг!
– Он был лучшим другом вашего мужа и самым верным вассалом. Без… без Торанаги… вы разве не видите… ведь Торанага вам помогал… понимаете? Вы сможете влиять на него… руководить им.
– Простите, но я ненавижу его. Он не любит меня, Ёдоко-сан.
– Многие женщины… О чем я говорила? Ах да, многие женщины выходят замуж за мужчин, которые их не любят. Хвала Будде, что я не пережила этого… – Старуха улыбнулась и вздохнула. Это был протяжный, печальный вздох, он длился так долго, что Отиба подумала: уже наступила смерть. Но глаза Ёдоко открылись, на устах появилась слабая улыбка. – Разве не так?
– Да-да…
– Ну, вот и вы… Ну пожалуйста…
– Я подумаю об этом.
Старые пальцы пытались собраться в кулак.
– Я прошу – обещайте мне, что вы выйдете замуж за Торанагу, и я отойду к Будде, зная, что род тайко будет жить вечно, как и его имя… его имя будет жить…
По лицу Отибы потекли слезы, она нежно погладила коченеющие руки Ёдоко. Умирающая как будто впала в беспамятство. Но вот ресницы ее задрожали, и она прошептала:
– Ты должна отпустить Акэти Марико. Не дай ей… не дай ей отомстить нам за то, что тайко сделал… сделал… с ее отцом…
Отиба была застигнута врасплох:
– Что вы говорите?
Ответа не последовало. Ёдоко вдруг забормотала:
– Милый Яэмон, мой милый сын… ты такой хороший мальчик… но у тебя так много врагов… такой глупый… Разве ты тоже так думаешь, разве…
Снова начался спазм. Отиба гладила и гладила ее руки – так ласково, как только могла.
–
Прошел еще один спазм, и старуха внятно произнесла:
– Прости меня, О-тян!
– Мне не за что вас прощать, госпожа.
– Прости меня за многое. – Голос стал еще слабее, взор тускнел. – Слушай… обе… обещай насчет Торанаги, Отиба-сама… Это важно… пожалуйста… ты можешь ему довериться… – Старые глаза умоляли, приказывали…
Отиба не хотела этого слышать, не хотела подчиняться, хотя и знала, что должна повиноваться Ёдоко. Она не поняла того, что ей сказали про Акэти Марико, но в голове у нее все еще звучали слова тайко, которые он повторял ей сотни раз: «Ты можешь довериться Ёдоко-сама, О-тян, она мудрая женщина – никогда не забывай этого! Она почти всегда видит правильный путь, и ты всегда можешь доверить ей свою жизнь, и жизнь моего сына, и мою собственную».
И Отиба уступила:
– Я обещаю… – Она резко оборвала фразу.
Лицо Ёдоко осветилось последним проблеском жизни, и все кончилось.
–
– Но зачем посылать за Торанагой, господин? – спросила она тогда. – Вам следует отдохнуть.
– Я отдохну, когда умру, О-тян, – ответил ей тайко. – Я должен позаботиться о наследнике, пока у меня еще есть силы.
Так к ним присоединился Торанага – сильный, цветущий, пышущий энергией. Теперь их было четверо: Отиба, Ёдоко, Торанага и Накамура, тайко, властелин Японии, лежащий на смертном одре. Все ждали последних распоряжений.
– Ну, Тора-тян, – сказал тайко, обращаясь к нему по имени, которое Торанаге когда-то дал Города. Глубоко посаженные глаза тайко смотрели с маленькой обветренной обезьяньей мордочки, принадлежавшей такому же маленькому телу – телу, которое имело крепость стали, пока несколько месяцев назад не начался процесс разложения. – Я умираю. Из ничего – в ничто… Но вы все будете жить, рядом с моим беспомощным сыном…
– Не беспомощным, господин. Все даймё будут почитать вашего сына, как они почитали вас.
Тайко это было смешно.
– Да уж, они будут… Сегодня, пока я жив, конечно! Но как мне устроить, чтобы Яэмон правил после меня?
– Назначьте Совет регентов, господин.
– Регенты! – презрительно процедил тайко. – Может быть, я бы сделал вас моим наследником и дал вам право судить, достоин ли Яэмон править после вас.
– Я недостоин этого, ваш сын должен сменить вас.
– Да, и сыновьям Городы тоже следовало править после него.
– Нет. Они нарушили мир.
– И вы уничтожили их по моему приказу.
– У вас была грамота императора. Они восстали против вашего законного мандата, господин. Дайте мне сейчас ваши приказы, и я буду их исполнять.
– Вот поэтому я и позвал вас сюда. – И тайко произнес следующее: – Редко кто обзаводится наследником в пятьдесят семь лет, и ужасно, когда сын – единственный и надо умирать в шестьдесят три, а других родственников нет и ты властелин Японии…
– Да, господин, – отвечал Торанага.
