Эвадна перешла ко второму свитку. Он начинался с его восхождения на гору Эвфимия. Эвадна знала, что Деймон купил этот свиток в Абакусе перед тем, как присоединиться к легиону своего отца. Потому что позолоченный свиток тогда остался Митре, а Деймон не мог рисковать потерей этих воспоминаний.
Его последняя запись была сделана в ту ночь, когда Эвадна застала его за столом в палатке. Он писал о триумфальном возвращении Хальцион в легион. Писал о своих опасениях сломать и истощить магию и, вопреки опасностям, не хотел бояться этого.
И на этом все.
Последняя запись. Он даже не закончил свое предложение. Что? Эвадне хотелось дышать вместе с ним. «
Она так и сидела, ошеломленная, хотя было уже далеко за полночь. Хальцион не пришла в их спальню, предоставив Эвадне уединение, в котором она нуждалась.
Эвадна попыталась закрыть свиток, но заметила что-то еще. Кончик пера, выглядывающий из правого свитка папируса. Он словно манил ее, просил приоткрыть еще немного.
Она так и сделала, обнаружив соколиное перо, расположенное над еще одной записью. Последняя запись была сделана четыре дня назад. И, прочитав его слова, Эвадна все поняла. Она поняла, что он нашел свой путь к ней.
– Ты неправильно сгребаешь, Хэл.
Хальцион остановилась на своей стремянке, уставившись на ветку, с которой собирала урожай.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты должна делать это в
– Я же говорила, что не забыла, как собирать оливки, – сказала она, возобновляя свою работу с притворным безразличием.
Эвадна сидела на земле, выбирая лишние листья из разложенной на ее мантии горы оливок. На этой стороне рощи они работали втроем. Солнце уже клонилось к закату, и матери скоро позовут их к ужину.
Вдали раздался звон колокольчика.
Хальцион, казалось, только этого и ждала: она, не успела трель колокольчика затихнуть, выкрикнула «Я схожу!» и в мгновение ока соскочила с лестницы.
Лисандр следовал за ней по пятам, как будто для открытия ворот требовалось несколько человек.
Эвадна лишь наблюдала, как они вдвоем бегут по тропинке, и Хальцион оставляет Лисандра задыхаться пылью. А затем воцарилась тишина, и Эвадна прислонилась головой к стволу оливы и закрыла глаза, прислушиваясь к звукам рощи.
Уже холодало, и она дрожала, потому что ее руки были обнажены. Ей следовало бы отнести свою мантию и оливки к стоящей на тропинке телеге, но она медлила, наслаждаясь тишиной сумерек.
Эвадна услышала приближающиеся шаги, мягко ступающие по траве.
Решив, что это Хальцион, она протянула:
– И какие вести принес глашатай на этот раз?
Молчание. Она почувствовала на себе чей-то взгляд, но продолжала держать свои глаза закрытыми.
– Говорит, что случилось чудо, раз он вспомнил, как найти это место.
Голос был глубоким и веселым, слегка напоминающим хруст гравия.
Голос, который Эвадна жаждала услышать много лун.
Она открыла глаза и увидела Деймона, стоящего в нескольких шагах от нее. На мгновение она забыла, как дышать, и с ним, казалось, происходило то же самое. А затем он улыбнулся, и Эвадна поднялась на ноги, внезапно смутившись оттого, что хитон ее был испачкан грязью и травой, волосы – распущены и растрепаны ветром, а от нее пахло оливками.
Ни разу в своих записях он не описал ее внешность. Он не мог вспомнить, как она выглядит, а сейчас… он впервые увидел ее, девушку, о которой писал в своем дневнике. Девушку, которую полюбил.
– Я не ждала тебя, – сказала она, пытаясь незаметно разгладить складки на своей одежде.
– Ты получила посылку от меня?
Он сделал шаг к ней.
– Получила. Но я… – Эвадна позволила своему голосу затихнуть. Вчера вечером она только закончила читать дневник. И последняя запись была сделана за несколько дней до этого. Ей следовало бы догадаться, что он приедет сразу. Следовало бы догадаться, что они с ее сестрой договорились об этом заранее. – Я не думала, что ты придешь так скоро.
