Однажды, когда Стратон пригласил ее и Ксандера в подпольный союз Нерины, она встретилась с начальником королевской разведки. Это была короткая встреча в темноте. Хальцион не видела лица Василиска, но слышала его голос – грубый баритон, который звучал едва ли громче шепота.
– Ты готова сделать это, Зимородок? – спросил он ее, имея в виду тяжелое путешествие за короной, спрятанной в сердце опаснейшей горы в королевстве.
– Да, – ответила она, стоя рядом с Ксандером. – Нам нужно несколько лун, чтобы потренироваться, но мы, я уверена, добьемся успеха.
Василиск молчал, но она чувствовала его пристальный взгляд в темноте. Она беспокоилась, что он увидит в ней какие-то недостатки, что сочтет ее неудачным выбором.
– Сделайте это, – сказал он Стратону. – Пусть гоплиты отправляются в горы.
Сознание Хальцион отключилось, но она продолжала смотреть на вычерченного на стене Василиска, гадая, действительно ли он там находится или у нее начались галлюцинации. Ей было интересно, что Василиск сейчас думает о ней: неудачница, бездарность. Ее силы, былое величие начали ускользать от нее вдох за вдохом, пока в сумеречном свете не раздался шепот:
–
Она повернула голову. У входа в камеру стоял Фелис, вцепившись в железные прутья.
Девушка с трудом села. У нее не хватало сил идти, поэтому она подползла к нему.
– Фелис… они поймают тебя, – прохрипела она, зная, что его камера находится дальше по извилистому коридору и что он рисковал собой, придя сюда после обеда.
– Тсс, иди сюда. – Он опустился на колени так, чтобы их глаза находились на одном уровне, и сунул полную миску своей каши в узкое пространство под решеткой. – Выпей это, быстрее.
Ее руки сильно дрожали. В отчаянном состоянии Хальцион сделала глоток каши; и та потекла по ее подбородку прямо на тунику. Все это время Фелис оставался стоять на коленях, в его глазах стояли слезы, пока он наблюдал за ней.
– Почему он так поступил с тобой? – сердито прошептал он.
Хальцион подавилась остатками каши, ее желудок скрутило узлом, и она с трудом сглотнула. Она пододвинула к нему миску, и он спрятал ее в своей тунике.
– Фелис, я, наверное, здесь умру.
– Ты не умрешь, Хальцион. Я найду способ освободить тебя. Просто… держись. Пожалуйста. Пожалуйста, не сдавайся.
– Я умру здесь, – повторила Хальцион, чувствуя это всем своим естеством. – Как только ты покинешь это место, прошу тебя, отправь моим родителям и сестре в Изауру послание и сообщи им…
– Ты, а ну прочь отсюда! – приказал стражник, подходя к двери камеры Хальцион. Пригрозив Фелису дубинкой, он оттолкнул того в сторону, и бывший маг двинулся по коридору.
Хальцион, тяжело дыша, подползла к своей койке. Она кашляла до тех пор, пока ей не показалось, что легкие разорваны в клочья, пока не вырвало хорошей кашей, которую принес ей Фелис, рискуя собой.
Она завалилась на свою койку и снова уставилась на Василиска, пока ее мир погружался в туман. Дыхание стало прерывистым, но в камеру вновь вошла группа стражников, намеревающихся влить в нее еще больше яда. Только на этот раз они ничего не сделали. Они пытались удерживать ее на ногах и били по лицу. В голосе одного из них звучала тревога.
– Ты слишком много положил в кашу!
– Быстро, дай мне чистой воды.
Они суетились вокруг нее, открыли ее окровавленный рот и начали вливать в него воду. Захлебываясь, Хальцион едва ли могла сделать глоток.
Девушка не помнила, как они ушли. Она заснула, дрейфуя на грани жизни и смерти, как вдруг почувствовала, что ее схватили под руки и поволокли по холодному камню. И снова Хальцион привели в кабинет и усадили на одинокий стул. Макарий ждал ее.
Один только вид мужчины пробудил затухающую в ней жизнь, и яростная воля обострилась, удерживая дух на месте.
Макарий, казалось, был ошеломлен ее видом. Хальцион и в самом деле с трудом узнавала свое собственное тело. Оно было изможденным и бледным, как будто она превратилась в привидение.
– Надо ли нам приковать ее к стулу, милорд? – неуверенно поинтересовался один из стражников.
– Я просил вас
– Прошу прощения, милорд. Мы… не были уверены в дозе…
– Приковывайте ее к стулу, – приказал Макарий. – А потом оставьте нас. Я разберусь с вами четырьмя позже.
Хальцион не отрывала взгляда от мага, и когда ее тонкие руки и лодыжки заковали, он наконец-то посмотрел на нее. Тут она поняла, как силен был страх Макария. Он держал ее связанной даже тогда, когда сил у нее совсем не осталось.
– Берилл? – позвал Макарий, и его писец опустилась за стол. – Приготовься записывать.
Хальцион ощутила на себе пристальный взгляд Берилл. Она встретилась взглядом с писцом, заметив блеск ужаса в глазах Берилл, как будто та тоже была поражена состоянием Хальцион.
– Ты уверен, что нам следует продолжать, Макарий? – колебалась Берилл. – Она неважно выглядит.
– Ты меня допрашиваешь? – прошипел Макарий, оглядываясь через плечо и пригвождая ту взглядом.
