– Я не хочу ничего пить, – сказала она резко.
– Как хочешь.
Макарий откинулся на подушку, не сводя глаз с Эвадны. Она все еще была мокрой и растрепанной, и его взгляд задержался на ее промокшей одежде, где ткань прилипала к коже.
– Тебе это нравится? Быть писцом, то есть.
– Я здесь не для того, чтобы говорить о писцах, Макарий. Если в ближайшие несколько минут ты не расскажешь о моей сестре, я уйду.
Он неторопливо потягивал вино. Но она видела, что ее прямота раздражает его.
– Я не понимаю такой спешки, Эвадна. Деймон следит за тем, сколько времени ты исполняешь его поручения?
Она собралась уходить, и Макарий подался вперед.
– Ладно. Садись, и я расскажу тебе все, что знаю.
Эвадна уставилась на него, ее неприязнь к мужчине напротив отразилась в наморщенном носу. Но она снова опустилась на подушку и стала ждать.
– Я говорил с Хальцион, – сообщил Макарий, помешивая вино в своем кубке.
– Когда? Где? – В голосе Эвадны прозвучало отчаяние. Она изо всех сил старалась обуздать свои эмоции, зная, что Макарий запросто использует их против нее.
– На каменоломне.
– Как? Ты ведь маг. Тебе туда нельзя.
– Прошлой ночью хозяин каменоломни позволил мне войти, – ответил Макарий. – Среди заключенных находится бывший маг, и он создавал им некоторые проблемы, планируя побег. Меня пригласили на каменоломню, чтобы вразумить его. Оказалось, он убедил твою сестру бежать вместе с ним.
– Сбежать?
– Да. И хотя в любом другом случае я возражал бы против этого… На этот раз я придерживаюсь иного мнения.
– Почему?
– Потому что твоя сестра очень больна. Не думаю, что она переживет еще одну луну в карьере.
Эвадна задрожала. Пытаясь скрыть это, она сплела пальцы вместе.
– Чем она больна?
– У нее карьерное легочное заболевание. Некоторые заключенные подхватывают болезнь, вдыхая слишком много пыли. Почти всегда приводит к летальному исходу.
– Что она тебе сказала?
– Она попросила меня помочь ей и ее другу выбраться из каменоломни. Я согласился, но мне понадобится твоя помощь, Эвадна.
– Я тебе не верю, – сказала она.
Макарий моргнул.
– Ты мне не веришь? Впрочем, меня это не должно удивлять. Хальцион предупредила, что ты будешь сомневаться в моих словах. Поэтому вот. Раз не хочешь верить мне на слово, возьми это доказательство. – Он полез в свой хитон и достал свернутый папирус. Эвадна невозмутимо наблюдала, как он кладет его на стол между ними. Когда она не сдвинулась с места и не попыталась взять его, Макарий прошептал: – Ну же, Эвадна. Ты захочешь узнать, что там написано.
Она взяла папирус в руки и развернула его.
Девушка узнала начертанные чернилами символы, словно смотрела на собственное отражение. Ее сердце забилось, кровь запела, и она чуть не заплакала, прочитав послание, написанное на «Халэва».
Эвадна прочла послание дважды, ее глаза затуманились от слез. Представив себе страдания Хальцион, она почувствовала себя уязвленной. Она сложила папирус и спрятала его в свой кожаный мешочек.
– Каков план? – прошептала она, и Макарий осушил чашу с вином, как будто оживился от ее интереса.
– Я пока не могу говорить об этом. Осталось несколько вещей, которые нужно согласовать. Но давай встретимся здесь в полночь. Тогда я посвящу тебя во все, что касается Хальцион. Не опаздывай, Эвадна.
Он ушел так поспешно, что Эвадна на мгновение остолбенела. Она продолжала сидеть, уставившись на кувшин с вином и ощущая, как мир рушится.
Но постепенно ее разум прояснился, и она кое-что поняла. Медленно развернула написанное на «Халэва» послание от Хальцион. Еще раз внимательно перечитала его, тщательно изучая каждый символ. Те, которые они с Хальцион когда-то вместе придумывали и запоминали.
Эвадна хорошо знала почерк своей старшей сестры, почти так же хорошо, как свой собственный. Пока училась писать и читать, она снова и снова изучала буквы Хальцион.
И этот почерк принадлежал не Хальцион.
Один из символов «Халэва» был написан неправильно. Воробьиное крыло. Оно было направлено в неверном направлении.
Хальцион не писала послание.
Но кто-то написал. Кто-то, кому пришлось бы покопаться в ее воспоминаниях, чтобы узнать про тайный язык.
