Посреди шестичасовых новостей Хелен моргает. Осознает, что задремала и что пора ужинать.
Сипсворт, свернувшись пушистым рогаликом, дрыхнет в пятке тапка. Оба глаза закрыты – мышиная книжка Хелен определяет это как признак доверия.
На кухне она открывает шкафчик, но не может сообразить, чего ей хочется. Чуть ли не все сразу выглядит заманчивым. Так почему бы не сделать шведский стол? Получится похоже на Рождество у них дома, когда стол ломился от всякой всячины, и острой, и сладкой, и они все трое брали себе что и когда вздумается. Одно Рождество Хелен особенно хорошо помнит: Лен и Дэвид собирали из конструктора какую-то замысловатую машинку на дистанционном управлении. Она сидела в комнате отдыха, прячась за опущенными жалюзи от слепящего солнца, смотрела… «Волшебника из страны Оз». Да, точно. И когда Хелен начала петь, муж и сын, вместо того чтобы ворваться и поржать над ней, зависли на пороге. Дэвид крутил в руках миниатюрное колесико, а Лен держал отвертку.
Это было последнее Рождество, которое они провели все вместе, втроем.
Яркость воспоминания – такого реалистичного, что Хелен могла бы сделать всего шаг и оказаться с ними рядом, – укрепляет ее решимость накрыть праздничный стол. Почему нет? Сипсворту надо подкормиться, да и ей самой не помешает немножко дополнительных калорий, чтобы пережить зиму.
Хелен включает духовку, потом лезет в морозильную камеру за хрустящими сырными оладьями, овощной самсой и греческими слойками с фетой и шпинатом. Снимает упаковку, выкладывает все вместе на один противень.
На верхней полке кухонного шкафчика хранится огромный пакет чипсов, и Хелен отсыпает немного в мисочку. Затем делает несколько подходов к тостеру и каждый тост намазывает толстым слоем маргарина. Покончив с этим, она готовит угощение для своей мыши, которое состоит из овсяных хлопьев, покрошенного печенья, листика салата, двух ягод черники, четверти клубничины, половинки несоленого кешью и целого раздробленного арахиса. Каждое лакомство Хелен кладет в отдельное блюдечко, собирает все это на поднос и относит его в гостиную.
Сипсворт еще дремлет, так что Хелен убирает все лишнее с журнального столика и расставляет на нем свои маленькие блюда. По дому разносятся ароматы вкусностей – мышь переворачивается, зевает и широко открывает глаза.
Расставив все надлежащим образом, она наконец садится. До начала фильма по Четвертому каналу остается всего минута или около того, но Хелен не хочет приступать к пиршеству до погружения в сюжет.
Сипсворт проснулся и приводит в порядок шерсть на левой задней лапе.
– У нас целая вечеринка получилась. В Австралии нам пришлось бы задраить все окна из-за жары, и мы бы себя чувствовали как в кинотеатре. Знаешь, мой муж был настоящим экспертом по кинозвездам. Назови ему любой фильм, и он перечислит занятых в нем актеров с комментариями, кто хорошо играет, кто не очень.
Когда начинается фильм, Хелен откидывается назад и засовывает ноги под подушку.
На черном экране одно за другим появляются имена.
Сипсворт исчезает в носке тапка.
– Ты куда? А как же ужин?
Фильм рассказывает об одинокой рыжеволосой американке пятидесяти с лишним лет, она едет в Венецию в надежде найти любовь, которая как-то всегда от нее ускользала. Хелен его уже видела. В главной роли Кэтрин Хепберн. Поначалу героине некомфортно, итальянские обычаи ее раздражают.
Хелен берет пустую тарелку, накладывает в нее чипсы, один сырный оладушек, самсу и несколько жухлых листиков салата, просто для здорового баланса.
Спустя пятнадцать минут выглядывает Сипсворт. Высовывается за бортик тапка, тянется к еде.
– Так и знала, что рано или поздно желудок тебя заставит вылезти.
Когда Хелен опускает руку, чтобы погладить его по шерстке, Сипсворт цепляется за ее пальцы. Она переворачивает руку, и он запрыгивает в раскрытую ладонь.
– В виде исключения сегодня можешь погулять по столу и выбрать что понравится.
Но когда она ставит зверька между тарелок, он цепенеет.
– Что не так?
Хелен протягивает руку, и он шустро забирается обратно.
– Ладно, – говорит она, возвращая его в тапок. – Жди тут, а я буду подносить тебе закуски по чуть-чуть.
Первое угощение – кусочек ореха, который мышь вежливо берет и съедает, глядя на Хелен.
– Надо что-то подобное и на Рождество устроить. В этом году мы даже можем пригласить гостей, Сипсворт.
Хелен перечисляет их, загибая пальцы:
– Во-первых, Сесил, потом доктор Джемаль, а библиотекарша может взять с собой Доминика. Почему-то мне кажется, вы с ним поладите. Можем поспрашивать его о нашей Солнечной системе… и есть ли помимо Земли планеты, пригодные для мышей.
Приходит мысль, что до Рождества Сипсворт может и не дожить, однако демонстрируемый им отменный аппетит пока смягчает тревогу.
Когда героиня Кэтрин Хепберн падает в канал, люди бросаются ей на помощь.
Хелен берет себе маленькую греческую слойку и смеется:
