Выглянув из входной двери, Хелен видит доктора Джемаля, за которым следует Сесил со стремянкой в руках. Оба они с трудом пытаются отдышаться.
– Вот она! – рокочет Сесил, ставя стремянку на землю. – Мы чуть с ума не сошли, так волновались.
– Из-за меня? – спрашивает Хелен заглядывая в тапок, чтобы проверить, не разбудила ли вся эта свистопляска ее мышь.
Со штанины доктора Джемаля свисает клок разодранной ткани, открывая взорам волосатое бедро.
– Что тут, черт побери, творится? – решительно вопрошает Хелен. – Сплю себе спокойно, и тут ни с того не с сего карнавал под дверью!
– Я просто заехал узнать, как у вас дела, – отвечает доктор Джемаль, оглядывая остальных. – Видимо, мы все здесь по одной и той же причине.
Но Хелен все еще растеряна. Она указывает на стремянку:
– А вавилонская башня зачем?
Сесил засовывает руки в карманы и переминается с ноги на ногу.
– Если честно, мне приснилось, что вас ограбили и забрали Сипсворта… Я решил, это мне подсознание так подсказывает, что надо бы вам в саду установить датчики движения с лампочками.
Хелен уже готова что-то ответить, но в этот момент библиотекарша поднимает запястье с часами:
– Уже почти час дня, правда.
И тут просыпается Сипсворт. Встает на задние лапки и принюхивается. Никаких проблем с дыханием он, судя по виду, не испытывает совершенно.
Лицо Доминика светлеет при виде маленького зверька.
– Раз так, – говорит Хелен, – думаю, нам всем лучше зайти в дом.
Она ведет всю толпу через прихожую в гостиную, держа на весу тапок с Сипсвортом – как будто он крошечное цирковое животное, возглавляющее процессию.
– Рассаживайтесь все, – велит Хелен своим гостям, все еще недоумевая, как это их угораздило явиться одновременно.
Остатки ее импровизированного пира до сих пор расставлены на столике, и Доминик принимается перекладывать себе в ладонь чипсы.
Сесил присвистывает:
– А вы как будто нас ждали, леди! Это же… мини-самса, если не ошибаюсь?
Хелен обводит рукой ассортимент блюд:
– Угощайтесь… только, предупреждаю, они довольно долго так простояли.
Сесил похлопывает себя по животу:
– За это не волнуйтесь. Здесь все чугунное!
Посадив Сипсворта в его аквариум и извинившись, Хелен удаляется, чтобы переодеться.
Поднимаясь по лестнице, она слышит, как все друг другу надлежащим образом представляются. Немножко похоже на включенный телевизор, думает она, только люди настоящие, и сюжет разворачивается прямо тут, на Вестминстер-кресент.
Развязав халат, Хелен выскальзывает из ночнушки и уделяет внимание тупой боли в спине – надо полагать, у нее артрит. Она трет поясницу, потом замирает неподвижно. Ждет, пока пройдет, надеясь, что это всего лишь побочный эффект от нескольких лишних часов, проведенных в постели.
Проводя расческой по волосам, Хелен все никак не может поверить, что у нее внизу собрались аж четверо – пятеро, если считать Сипсворта.
Снизу доносится смех – доктор Джемаль и Сесил рассказывают какую-то историю.
Что ей с ними со всеми делать? По крайней мере, пока что они вроде бы развлекают друг друга самостоятельно.
Когда Хелен заходит в гостиную, доктор Джемаль и Сесил сидят на полу, разглядывая кислородную камеру.
Оба они встают, заметив, что она за ними наблюдает.
– Выглядите как картинка, – говорит Сесил. – Какая милая блузка… Колокольчики, если я ничего не путаю.
Библиотекарша указывает на Хелен своей тросточкой:
– Еще всего-то три месяца, и они начнут расцветать по берегам реки.
Сесил раскатисто смеется:
– Чур, сначала подснежники.
Половина лакомств, выставленных на стол вчера вечером, уже съедена. Доктор Джемаль проглатывает то, что жевал:
– Подснежники, они вообще-то ядовитые, если их употребить внутрь.
У Сесила удивленные глаза:
– Правда, что ли?
– Да, к нам в прошлом году привозили ребенка… маленькую девочку.
Лицо библиотекарши омрачается, она косится на сына, который наблюдает за мышью, сидя на ковре:
– Ой, надеюсь, она в итоге поправилась.
– Все обошлось, но родители перепугались. Это вроде из-за алкалоидов… в одуванчиках они тоже содержатся.
Сесил выразительно машет указательным пальцем:
– Так-так, это полезно знать, буду предупреждать своих покупателей, у кого маленькие дети или собаки.
Хелен подходит ближе и окидывает взглядом всю компанию:
– Кто хочет чаю?
К счастью, поднимаются только три руки – задав вопрос, Хелен вспоминает, что у нее всего три чашки, причем одна с щербинкой на краю.
Доминик продолжает пристально наблюдать за Сипсвортом, не обращая никакого внимания на разговоры вокруг.
– Он любит сладкие напитки, – сообщает Хелен библиотекарша, – хоть это и ужасно вредно для зубов.
На кухне Хелен находит коробку с чайными пакетиками. Наполняет водой чайник. Облокачивается на кухонный стол. Бездумно разглядывает тостер. Беседа в другой комнате льется как будто без конца и краю. Как совершенно чужие друг другу люди находят столько тем для обсуждения, Хелен затрудняется понять.
Когда чай готов, она выносит его гостям на подносе. Ставит на стол сахарницу. Возвращается в кухню. Наливает два стакана лимонаду, один себе, другой Доминику.
