Если бы Джон умел говорить, то из него бы полилась сотня ругательств в адрес человека в зелёной одежде. Питер видел это по тому, как тот быстро зашевелил губами, затем вспомнил о магии и сузил от ярости глаза, словно готовясь сорваться с цепи и наброситься на невзрослеющего подростка. Мучительно, наверное, сидеть здесь и знать, что Питер может сотворить с сестрой всё, что придёт на ум.
— А ты бы мог остаться здесь не как заложник, — после нескольких секунд молчания произнёс юноша. В зелёных глазах загорелся недобрый огонёк. — Ты мог бы присоединиться к нам. Стать снова Потерянным. Уж с твоим-то умом многим бы стало здесь легче жить. Но ты не станешь делать этого, зная, что Майкл где-то в совершенно другом мире, быть может, разыскивает вас, когда вы прохлаждаетесь тут, тратя драгоценное для него время. За границами Неверлэнда его на каждом шагу подстерегают опасности в виде болезни, — сделал небольшую паузу, чтобы увидеть мрачное лицо Джона, — старости.
В ту же секунду брат Венди со всей силы дёрнулся в клетке, и та направилась в сторону Пэна. Ему с лёгкостью удалось уклониться от опасного сближения. Засмеявшись, подросток неспешно побрёл прочь отсюда, радуясь очередной победе над сдержанностью людей. Джон сильный человек, но любовь к семье делает его слабым.
И как же забавно наблюдать за чужими муками, угрызением совести, чувством вины, сожалениями о прошлых ошибках и умиранием надежды. Питер всё чаще испытывал триумф и какое-то насыщение после подобных разговоров. Боль, которая ему не принадлежала, питала его, словно какого-то тёмного ангела. Или кто там делает это по людским мифам о Боге и прочей лабуде?
То странное, чужеродное ощущение после появления Венди исчезло. Теперь пришло место хладнокровию и прежней расчётливости. Питер сделает так, чтобы девчонка страдала ещё сильнее, чем за все вместе взятые сто лет. Она будет жалеть о том, что судьба продлила ей жизнь.
— Простите меня, я не хотела, чтобы вы из-за меня так страдали! — пролепетала Венди уже в пятнадцатый раз, глядя на всё ещё бледного доктора Франкенштейна. Но тот, кажется, не разделял её чувств, а, скорее, желал, чтобы та уже наконец заткнулась.
— Ничего. Это пустяки. — Уже не скрывая раздражение, ответил Виктор, поправляя свои русые, слегка завивающиеся волосы. Выглядел он, мягко говоря, плохо ещё перед вырыванием сердца. Поход через джунгли оставил свой след: его по привычке надетый белый халат врача был испачкан в траве, грязи и мелких листьях. Некоторое время подумав, мужчина решил и вовсе снять испорченную вещь с себя и выбросить в костёр. Конечно, пришлось минут пять доказывать недоверчивым Потерянным, что в одежде нет никакого волшебного порошка, который взрывается при взаимодействии с огнём.
— А откуда я знаю, что это не то, что усыпит нас?! Ну уж нет, мне не нужны неприятности!
— Доктора всегда умеют обхитрить людей!
Споря друг с другом, они так и не пришли к общему решению. Эрик, стоявший всё это время в стороне, вышел в свет и, бегло глянув на сидевших Венди с Виктором, взял одежду и, пока мальчишки не замечали ничего вокруг, кроме собственного мнения, бросил халат в полыхающее пламя.
Все разговоры тут же стихли. Дюжина ошарашенных лиц уставились на виновника случившегося.
— Ты… Ты что сделал?
— То, что вы не были в состоянии, — с долей иронии ответил парень. — Успокойтесь. Вы видите какой-то порошок или взрыв? Хватит уже вам видеть в обычных вещах подвох.
Видимо, подумала Венди, мальчики просто не рассказали ему, как их всех однажды оглушили Спасительница с Румпельштильцхеном и Злой королевой.
На счастье, больше никаких конфликтов не возникало. Венди тоскливо посматривала на доктора, гадая, выберется ли он вообще когда-нибудь отсюда или застрянет вместе с ней на ещё один век. Какая ирония.
— Почему вы захотели покинуть Сторибрук? — решила спустя несколько минут спросить девушка, облокотившись о росшее позади дерево. Сидеть как рабы на твёрдой земле было крайне неудобно. В конце концов, Франкенштейн, помедлив, последовал примеру Венди.
— Потому что я родом из другого мира, — безрадостно сообщил он.
— Как и все жители Сторибрука, — горько усмехнувшись, Дарлинг повернула к нему голову, хоть они и сидели почти плечом к плечу.
— Пора было понять, что я не как все.
Очевидно было, что тот не был настроен на душевный разговор, но ей было важно знать.
— Я читала про вас книгу, — осторожно произнесла она, вспоминая тот спокойный за столько времени год перед появлением Пэна. — Я читала про многих. Но ни одна не соответствовала реальным людям. Вы ведь правда воскресили кого-то? Создали монстра.
— Монстра? Монстра?! — неожиданно Виктор так рассердился, что Венди пожалела вообще о том, что завела разговор на эту тему. — Он не монстр, чёрт бы тебя побрал! Он был и есть мой брат! Из-за меня его настигла смерть так скоро и неожиданно. Погибнуть должен был я.
