— Верно. Ты не заслужила его, Венди, — поучительно подняв указательный палец, Питер говорил так, будто отчитывал её за какую-то проказу. — Кстати, я совсем забыл о ещё одном нашем госте. Доктор Виктор Франкенштейн, — небрежно оттолкнув Дарлинг, преграждающую ему путь, он слегка наклонился и подал руку мужчине, который всё это время слушал их препирательства. — Друг мой, увы, и ты застрял здесь тоже. Но не волнуйся. Я не собираюсь из тебя делать раба. Это будет унизительно по отношению к остальным мальчикам. Ибо только слабые должны приклоняться перед сильными. И ты, поверь, относишься ко вторым.
— Неужели? — холодно поинтересовался Виктор и бегло посмотрел в сторону Венди. Она не могла понять, какие мысли были в его головы, и ей оставалось только смиренно стоять, злясь за собственное бездействие. Виктор немного колебался, прежде чем принять помощь хозяина Неверлэнда. — Как я понял, жалкий мальчишка командует всеми остальными жалкими мальчишками. Жалкое зрелище.
— О да, — без тени злобы отозвался Питер, внимательно изучая лицо Франкенштейна. — Всё человечество жалкое.
Сейчас Пэн стоит спиной к ней. А большинство Потерянных мальчиков уже потеряли к ним интерес и вернулись к костру. Только Энзо, так некстати появившейся из зарослей пару минут назад, как-то странно смотрел на девушку. И она, конечно, сразу вспомнила о прошлой его западне, оказавшейся столь продуманной и жестокой, что лишь благодаря Феликсу её не настигла смерть или что-то хуже. Но у неё всё равно есть шанс.
До этого Венди никогда не делала этого, но, как говорится, всё бывает в первый раз. Глупо звучит, но иного оправдания у неё не было. То, что Пэн хотел её убить год назад, по какой-то неизвестной причине не служило полноценным толчком для этого.
— И что ты намерен делать со мной? Пэн, верно? — презрительно скривив губы, Виктор ещё раз взглянул на Дарлинг и, как ей показалось, на какую-то крошечную долю секунды голова его чуть опустилась, а затем снова поднялась. Он кивнул ей. Зачем? — Я сторонник магии, так что, боюсь, от меня не будет никакого толка.
Пока они разговаривали, она лихорадочно размышляла, что делать. Франкенштейн дал ей знак, это было почти сразу ясно. Он бы не стал пытаться разговорить Питера — с ней-то через силу отвечал на вопросы. Рукой девушка как бы случайно задела ремень джинсов. Господи, и что Энзо не может не смотреть на неё хотя бы пару секунд? Одно радует — тот слишком далеко, чтобы успеть предотвратить её будущее действие.
— Ты прав, Виктор. Но у тебя есть способность к кое-чему ещё. Ты доктор, спешу напомнить. Хотя, конечно, в Неверлэнде никто никогда не болеет и не стареет, так что сердечных приступов не предвидится. Однако есть кое-что, что ты можешь для меня сделать…
Она почувствовала, как горячая, алая жидкость брызнула из раны и попала на её руку с воткнутым в спину Пэна ножом, и даже на лице оказалось несколько красных капель. Всё это время Венди не дышала, словно боялась поверить в то, что сделала. У неё получилось? У нёе получилось ранить Пэна!
Резко отскочив от него, Дарлинг едва не споткнулась об собственные ноги — слишком была ошарашена собственным поступком. Ну почему, почему в мыслях всё выглядит правильно?! Что сейчас она делает? Она не такая, как Пэн. Не убийца. Пока что.
Лепеча это себе под нос, Венди оказалась во власти Энзо, который грубо схватил её за плечи и сжал с такой силой, что двинуться хоть на сантиметр было неимоверно больно. Наверное, это было на случай, если она попытается сбежать. Но морально девушка не могла сделать этого. Её вдруг охватил стыд, страх и отвращение к самой себе.
— Какой приятный сюрприз, — вкрадчиво прошептал раненный невзрослеющий подросток и ловким движением руки вытащил глубоко вонзённое оружие. От звука разрывающейся плоти Венди побледнела. И как… Как она только смогла так сильно проткнуть его? Кажется, ещё бы немного — и задела бы сердце.
Но он был жив и невредим. Да, кровь ещё шла, окрашивая зелёную ткань его рубашки в бордово-коричневый цвет, а сам Питер, не моргнув и глазом, развернулся к застывшей Дарлинг и, небрежно замахнувшись, ударил её по лицу. Эта неспешность была обманом, скрывая всю мощь его силы и магии. Боль, её ощущение появилось только спустя пару секунд. Тихо охнув, Венди попыталась вырваться, но ноги уже не слушались, и она практически стояла только благодаря Энзо.
— Я знал, что ты так сделаешь, — тихо проговорил хозяин Неверлэнда с ничего не выражающим лицом. Был ли он зол? О, конечно, был, если ударил её. — Каково это — чувствовать себя убийцей?
— Я не убий…
— Как раз таки без частицы «не».
Они встретились взглядами. Венди чувствовала, как он буквально пытается найти в её глазах отражение её души, выявить самые слабые и уязвимые места. Не выдержав, она посмотрела на стоявшего позади Франкенштейна. Как и она, он выглядел подавленным и растерянным. Даже сильнее, чем она. Может, потому, что не думал о столь сильной неуязвимости Пэна и его бессмертии.
