— Не смотри на меня так. Разве тебе не хочется вспомнить старые добрые времена? — глядя на то, как та говорит что-то неразборчивое в ответ — причины для возражений не желали находиться — Питер поднял с земли случайно кем-то уроненное полено и, несколько раз подбросив его в воздухе, наконец отправил туда, для чего оно было выколото — кормить дрожащий огонь. — Можешь идти сейчас же, пока ещё не сильно стемнело.
Выхода не было. Она отчётливо поняла, что в его безобидном предложении скрыт приказ.
***
Невероятная усталость пришла в тот день как-то слишком стремительно. Настало время, когда события проходили перед её глазами так быстро, что она не успевала толком как следует разглядеть картину каждого. Будто фотографии на плёнке, превращающиеся из-за разных изображений в нечто странное и трудное.
Она уже давно поняла, что совсем скоро всё закончится. Наконец-то ли? В любом случае, будь то проигрыш Пэна или его победа, ей без разницы. Она давно морально сбилась с пути, не знала, к чему лучше стремиться. Но главное всегда оставалось неизменным: рано или поздно клетка перестанет окружать её со всех сторон, и тёплые объятья обоих братьев поджидают её где-то в будущем, пусть далёком, пусть скором.
Иногда её посещало удивление, как поток мыслей и долгое одиночество, теперь находившиеся с ней почти каждый день в виде зловещего прохладного ветра и уханья совы где-то в кроне листьев дерева, не уничтожило в ней рассудок. Это терзало её, мучило, испытывало, но никогда не с очевидной победой над девушкой. Всегда находился крошечный луч света, который, несмотря на свою ничтожную малость, был способен отгородить её на некоторое время от Неверлэнда. Сны, которые всё чаще перестали превращаться в кошмарные ужасы и потаённые страхи, поражающие сердце, были подарком для неё не хуже, чем общество Феликса.
Не надо было гадать, чтобы понять нежелание Пэна подпускать к Венди кого-то из Потерянных. Даже свою правую руку. Она не помнила, чтобы при Питере вела себя так непринуждённо и расслабленно с блондином. Впрочем, Феликс не хуже её знал о том, чего не следует делать, и его каменное выражение лица ничем не отличалось от настоящего состояния. Возможно, лишь в серебристых глазах бывали проблески лёгкой усмешки, если Венди скажет хозяину Неверлэнда что-то дерзкое, но не более. И теперь, когда возможности гулять по острову не было абсолютно, Феликсу всё же удавалось изредка бывать для Дарлинг тюремщиком и приносить еду, а затем обмениваться парочкой коротких фраз.
О прибытии Спасительницы за своим сыном — мальчиком с сердцем истинно верующего — она узнала почти сразу. Как бы не пытался Пэн внушать ей ужас, а его подопечные, временами проходившие рядом, могли во весь голос обсуждать, как обстоит обстановка на острове.
А затем неподалёку с её заточением в одну из пустующих клеток поместили нового пленника.
Кто это был? Выяснить это девушка, если честно, особо не старалась, но всё-таки лёгкое любопытство присутствовало. Неизвестный, вероятно, был без сознания и лежал на дне клетки, так что всё, что удалось понять Венди — это был мужчина. Было странно осознавать это, видя уже который десяток лет повсюду одних лишь мальчишек, навечно застрявших в детстве. Пожалуй, последним взрослым, которого девушка видела и благодаря которому случилась беда попасться под горячую руку Пэна, был Киллиан Джонс. Сейчас воспоминания о нём были не пригодными. Черты лица пирата расплылись, а манера речи и поведение и вовсе стёрлись из памяти: остались лишь очевидные приметы — крюк на месте кисти руки, подведённые глаза и тёмные, слегка взъерошенные волосы.
Новоиспеченного пленника забрали так же стремительно. Феликс ответил что-то неоднозначное на его счёт, как только Пэн скрылся из виду, отдав приказ.
— Это очередной его план? — почти знала это наверняка. И убедилась, когда блондин едва заметно кивнул, не желая привлекать много внимания к своей персоне — несколько Потерянных, совсем ещё юных по меркам острова, стояли поблизости у клетки с мужчиной внутри, готовые по первому приказу Феликса взять сооружение и отнести по уже заранее известному месту. Эхо пещер. — Выведать их тайны?
— А ты очень догадливая, — не без иронии сказал напоследок Феликс.
Оставшись вновь одна среди пустующих клеток, Венди чувствовала сильное желание вырваться отсюда. Нет, не сбежать, как было обычно, а именно вырваться из неизвестности и зависимости от каждого лишнего слова Потерянных. Ей надоело полагаться лишь на их порой по-детски весёлые говоры о возможном предстоящем сражении или засаде. Ей всё чаще казалось, что именно теперь и наступил тот самый мучительный момент метания. Если раньше на острове было мало оживления и поводов для беспокойства, то сейчас всё резко изменилось. Конечно, основной причиной этому служили чужаки. Несмотря на самоуверенность Пэна, она начинала думать, что у них, возможно, имеется шанс противостоять невзрослеющему подростку.
