Пытаясь анализировать всё трезво, Венди почувствовала, как наткнулась на стену непонимания. Её не замечают, и она может спокойно смотреть, как Киллиан Джонс с печалью слушает препирательства уже между Реджиной и Эммой. Что происходит? Всё предстало не так, как девушка воображала. Дать ответы на дюжину вопросов, появившихся за каких-то несколько секунд, мог только тот, кто привёл её сюда.
— Ты наложил на нас заклинание? Почему они не видят нас? — ей не удалось скрыть панику в голосе. Происходящее заставляло нервничать всё сильнее. Ругань и пугающие слова Эммы напрягали её. Шумно выдохнув, Венди поджала губы.
— Теперь ты понимаешь, почему я назвал Эмму бывшей Спасительницей. — Питер выглядел довольным. Он знал всё с самого начала. Он хотел, чтобы она тонула в своей растерянности. Он как всегда пользуется методом — застань врагов врасплох. Но разве она враг ему? Если только благодаря его же действиям. — Прошу представить, Свон — новая Тёмная. — Сделав продолжительную паузу, позволив той осмыслить сказанное, Питер вздохнул и почти с теплотой улыбнулся: — Я же говорил, игра только началась.
Мысль привлечь внимание пришедших за доктором мгновенно перестала казаться привлекательной.
***
У костра столпилось большинство Потерянных мальчиков, но, в отличие ото всех предыдущих вечеров, ныне они не пытались найти развлечение. Вероятно, этого делать и не нужно было. В ближайшее время, подумала Венди, точно никому не будет скучно. Жаль, что ей не удаётся вообразить всё с таким же радостным возбуждением, как и они. Где-то в глубине души она отчаянно хотела развлечься любым способом, лишь бы на время позабыть обо всех проблемах. Но за последнее время, а точнее, после её почти что смерти не было ни дня спокойствия. Только тревога, день за днём накапливающаяся злость и поиски способа попасть в место с волшебством — Сторибрук, чтобы затем очутиться в Неверлэнде.
Порой ей так и хочется взять и всё бросить. Но она не может. Не может предать свою семью. Ведь, судя по всему, Пэн и не думает оставлять её в покое — шанс на отсутствие его в своей жизни она добровольно променяла на Майкла. Возможно, когда-нибудь настанет тот день, когда более ничего уже не сможет позволять выносить ей это место. И… что будет тогда? Сдастся ли Венди, как-то хотел Пэн, или покончит с этим иным способом? Мысль о самоубийстве, по правде говоря, не раз посещала её во время заточения в клетке. Да и, наверное, мало кто смог бы чувствовать себя комфортно, находясь где-то против своей воли.
Как и всегда, Венди сидела вдалеке ото всех, но привычный запах горящего хвороста часто добирался и до неё. Иногда мальчики любили специально добавлять в резвящийся костёр особую траву, и, смешивая, получался весьма приятный запах, который мог быть только в Неверлэнде. Здесь росло очень много неизвестных для обычных людей с её мира травянистости. В любой другой момент, а особенно, будь у неё уверенность в возможности возвратиться, она бы припасла с собой что-нибудь отсюда. Не для помощи по открытию новых видов учёным. Просто… Как бы Венди не презирала остров, всё же за тот единственный год иллюзии свободы в Бостоне ей не раз вспоминались запахи, ощущения и вкусы, принадлежавшие Неверлэнду.
Как бы то ни было, она старательно отвлекала себя от главной проблемы, представшей перед ней лицом несколькими часами ранее.
Подоспевшая помощь, которая на глазах превратилась в, скорее, угрозу. Не только для Пэна, хотя тот ни за что этого не признает, но и для Венди. Если всё было именно так, как сказал ей Питер, значит, стоит быть в сотню раз осторожней.
Раньше она не задумывалась над всеми этими волшебными существами, будь те добрыми или настоящими порождениемя тьмы. Беспокоил её больше всего Пэн, потому что тот непосредственно влиял на её жизнь и жизнь Майкла с Джоном. Удивительно, что в далёком детстве, покинувшем её пусть и психологически, девушка часто воображала сама разнообразных фей, русалок, нимф. Если бы сейчас ей показали одного из предметов мечтаний, Венди бы только равнодушно пожала плечами и через секунду забыла бы об этом, решив не придавать тому значение.
Тёмная Эмма. Отсутствие в их компании Румпельштильцхена… Новая Тёмная. Не значило ли это смерть предыдущего? Насколько она знала, так оно и было. Только убив его же кинжалом, сможешь перенять ту силу. Правда, Венди бы не сказала, что силой можно считать то, что крайне трудно контролировать. И Румпель… Разве не радовался бы Пэн его смерти? Он бы первым делом поделился этой «прекрасной» новостью, как настоящий любящий отец. Венди смела надеяться, что всё обошлось без летальных исходов.
Но помощи просить у той, кто хладнокровно предлагал убить всех Потерянных мальчишек… Нет. Эта не та Эмма, на которую можно было положиться. Не Спасительница. Больше нет.
— Питер! — она увидела его ещё издалека и, не медля, вскочила со своего места и поспешила ему навстречу. — Ты ничего не объяснил. Что случилось с твоим сыном?
