Пэн задумчиво посмотрел на неё, наклонив голову чуть набок. Его продолжительное молчание давало надежду на то, что дар речи у него пропал, а значит, и сам он скоро пропадёт.
— Ты специально притворяешься дурой?
— Нет! — в отчаяние воскликнула Дарлинг, но не в ответ на его вопрос, а на тот факт, что он всё-таки всё ещё умеет говорить.
Это не справедливо!
— Нет? — он сделал небольшой шаг к ней навстречу, пристально глядя на неё. — Тогда к чему весь этот театр? У тебя никогда не выходило играть.
— Да я не тебе… — тут же недовольно пробурчала Венди, нахмурившись. — Просто твоё присутствие здесь несколько затянулось.
Неоднозначно пожав плечами, Дарлинг машинально отошла от него, вновь сделав расстояние прежним. Не хватало ещё, чтобы… Нет. Уж в реальность куртки ещё можно поверить, но не в…
— В чём проблема, Венди? — к возмущению девушки, Пэн рассмеялся, словно она сморозила какую-то забавную глупость. — Я покину это место только тогда, когда ты покинешь его. Надеюсь, до моего прихода ты успела как следует поностальгировать, поскольку ещё столько же времени я ждать не намерен. Уж извини, но мои планы ныне представляют гораздо большую важность, нежели твои… детские.
— Что? — теперь вообще ничего не понимала. — То есть ты… подтверждаешь, что ты — побочный эффект галлюцинаций в виде раздвоения личности?
Она уже поняла свою оплошность, стоило ему неожиданно приблизиться к ней и, не церемонясь, крепко схватить за шею. Настолько крепко, что даже крик не вырвался из груди. От быстроты его действий не оставалось возможности успеть вдохнуть как можно больше воздуха, а теперь, пытаясь сквозь боль что-то сказать, становилось только хуже.
— Эффект галлюцинаций, говоришь? — тон его оставался спокойным, несмотря на появившийся в глазах блеск, явно не предвещавший ничего хорошего. — А что ты скажешь на это?
Задний фон комнаты словно специально стал неразборчиво-размытым, не давая сфокусировать взгляд на чём-нибудь ещё, кроме того, кто сейчас крепко держит её за шею.
— От… Отпус… — так и не договорив слово, Венди зажмурилась.
Сомнений не было — Питер настоящий. Не было никаких галлюцинаций. Она не сошла с ума. Последний факт радовал, но не перекрывал остальные минусы. Всё это время он мог с лёгкостью убить девушку за её язвительные высказывания, а она даже и не понимала этого, уверенно опираясь на своё сумасшествие.
Идиотка. Просто идиотка.
— Отпустить? Ты хочешь, чтобы я тебя отпустил? — Питер, по-прежнему впиваясь холодными пальцами в её кожу, толкнул назад и, как бы она не пыталась сопротивляться, с силой впечатал в стенку. — Так хочешь, чтобы я отпустил тебя?
Острая боль от удара на мгновение лишила её восприятия окружающего мира. Она осталась наедине со своими ощущениями.
Лишь спустя пару секунд, болезненно морщась, постепенно возвращалась в происходящее. С одной стороны ужасно жёсткая поверхность, а с другой тебя прижимает Пэн, который сейчас даже не заботился о сохранение дистанции.
— Я не слышу ответа, Дарлинг. Что ты там бормочешь? — наслаждаясь сложившейся ситуацией, Пэн немного ослабил хватку на шее, но лишь для того, чтобы передвинуть руку чуть вбок, выше. К щеке. — Может, ты хочешь, чтобы я расцарапал до крови твоё личико? Уверяю тебя, это не составит мне труда.
К горлу подступал ком, готовый вот-вот превратиться в поток слёз. О нет, не будет же она плакать при нём, признавая таким образом своё поражение?
Злясь на саму себя, постаралась утихомирить эмоции и действовать рассудительно. Только не паниковать ещё больше. То, что происходит сейчас — это пустяк. Неужели заточение в клетке и моральная боль, от которой девушка готова была вырвать себе сердце, лишь бы ничего не чувствовать, ничему её не научила? Пэн сам минуту ранее сделал тонкий намёк на это. Слишком тонкий, чтобы его не заметить. Правда, тогда она не уделяла должное внимание его словам, считая всё фальшивым.
До чего же мерзко — попасться на собственных словах. Слишком мерзко, что хочется вынуть из себя все эти ощущения, как если бы её заставили проглотить рыбий жир.
— Нет, — голос слегка дрожал, но уже начинал крепнуть. Венди не обращала внимание на его руку, от прикосновений которой появлялось странное ощущение. — Не хочу.
— Не хочешь? — удивительно, но Питер откровенно расстроился её ответу, как будто ожидал чего-то иного. — Тогда что же ты хочешь?
Снова блеск в глазах, как если бы предвкушение новой игры. Вот только ей не до игр.
Очень непривычно осознавать, что он в нескольких миллиметрах от неё. Практически прижимает её своим телом. Она могла поклясться, что сквозь его расстёгнутое пальто слышит стук сердца, столь не свойственный такому, как он.
Глупая. Даже у злодеев есть сердце. Не от скуки же Пэн так стремился завладеть сердцем истинно верующего, желая заменить своё, старое.
— Я хочу, чтобы ты отпустил меня. — Не избегая с ним зрительного контакта, Венди замерла, теперь не сопротивляясь его действиям с ней. — Пожалуйста.
Только бы сработало…
