Сирена затушила сигарету о пыльный пол, оставив темный след. Она повернула голову и посмотрела на меня. Взгляд был долгим, изучающим, словно она пыталась прочесть мои мысли, найти подвох в моем молчаливом принятии.
— Что молчишь, Морган? Слова закончились? Или просто наслаждаешься моментом моего философского стриптиза?
— Просто слушаю, Сирена, — ответил я тихо. — Иногда важнее слушать.
Она фыркнула, но не отвернулась. В этот момент в кармане ее пиджака, небрежно брошенного на стопку папок, завибрировал и зазвонил телефон. Резкий звук нарушил хрупкое подобие спокойствия в подсобке.
Сирена медленно протянула руку и достала аппарат. Экран осветил ее лицо снизу, придавая ему сходство с мраморной маской. Номер не определился. Она смотрела на экран несколько долгих секунд, ее брови слегка сошлись на переносице. Во взгляде читалась смесь настороженности, усталости и привычной готовности к бою. Кто это мог быть? Кто-то связанный с Дэвисом? Новая угроза?
Не раздумывая, я протянул руку и накрыл ее ладонь, державшую телефон. Мои пальцы легли поверх ее — холодных, напряженных. Это был инстинктивный жест поддержки, не вписывающийся в наши обычные роли. Просто касание, напоминание, что она не одна перед лицом неизвестности.
На долю секунды ее взгляд метнулся к моей руке, потом к моему лицу. И я увидел это — мимолетную, почти неуловимую искру в глубине ее глаз. Нежность? Благодарность? Удивление? Что-то теплое и человеческое, что тут же скрылось под привычной ледяной броней. Но я успел это заметить. Она не отняла руку.
Затем она решительно нажала на иконку приема вызова и поднесла телефон к уху. Лицо снова стало непроницаемым, голос — ровным и деловым.
— Фоули. Слушаю.
Я держал ее руку, чувствуя легкую вибрацию телефона и напряжение, которое снова сковало ее тело, как только она произнесла свое имя в трубку. Ее лицо было совершенно непроницаемо, глаза сфокусированы на невидимой точке перед собой. Она слушала молча, лишь изредка ее брови едва заметно двигались, выдавая активную работу мысли. Голос на том конце провода был неразборчив для меня, но я уловил неестественный, металлический тембр — голос был явно искажен, анонимен. Это сразу настораживало. В нашем мире анонимные звонки редко сулили что-то хорошее.
— Говорите по существу, — прервала она наконец молчание собеседника. Ее тон был холоден и резок, как скальпель — у меня нет времени на ребусы. Кто вы и что вам нужно?
Снова пауза. Сирена слушала, ее губы сжались в тонкую линию. Я видел, как напряглись мышцы на ее шее. Что бы там ни предлагали, это явно привлекло ее внимание, но одновременно вызвало и максимальную настороженность.
— Леонард Прайс? — переспросила она, и в голосе прозвучала нотка…не удивления, скорее подтверждения чего-то ожидаемого или предполагаемого. — владелец «Феникса». И что же такого интересного вы можете мне поведать о мистере Прайсе, чего я еще не знаю? И, главное, зачем мне эта информация?
Она слушала дальше, ее взгляд стал еще более острым, пронзительным, словно она пыталась увидеть собеседника сквозь трубку, сквозь искажение голоса. Я чувствовал, как ее пальцы слегка сжались на моих. Она не отпускала мою руку, но это уже не был жест слабости, скорее, бессознательное касание, якорь в момент концентрации.
— Из прошлого? Не связанное с Финчем напрямую? — ее губы тронула легкая, скептическая усмешка — как мило. Немного пыльной драмы из склепа, чтобы развлечь публику? И вы думаете, этого достаточно, чтобы потопить такого мастодонта, как Прайс? Вы меня недооцениваете…или переоцениваете ценность своих старых баек.
Сарказм сочился из каждого слова. Классическая Сирена. Правило номер один: никому не доверяй, особенно анонимам с искаженными голосами, предлагающим сенсации на блюдечке. Она явно подозревала ловушку, попытку дезинформации или какой-то хитроумный ход со стороны врагов — возможно, самого Прайса или кого-то из окружения Финча.