— Слыхали, товарищи командиры? Через десять минут будет готов обед. Плюс еще тридцать — людей накормить. Всего сорок — немного. Чтоб через сорок быть в штабе!
Лейтенанты вытянулись по стойке «смирно».
— Вы, Тухватуллин, к начальнику штаба явитесь, А вам, Ершов, я сам задачу поставлю на второй этап учения.
— Есть, товарищ майор!
— Да смотрите у меня, друзья! — Фисун, хитро сощурясь, погрозил пальцем. — Без фокусов. Третьего этапа не будет.
Лейтенанты шли рядом, касаясь друг друга плечами. И когда пора уже было расходиться, Асхат сказал:
— Знаешь, а ведь ты зря огонь открыл издалека. Дозор не видел засады, я устроил провокационную атаку. И ты клюнул.
— Не может быть! — удивился Александр.
— Значит, может. Так что нервишки свои не распускай. И вообще посматривай — спуску не дам.
— И ты гляди. От любимой девушки я еще могу отказаться ради дружбы, но от любимой роты — шалишь!
И, шутливо толкнув друга, Александр быстро побежал к своим танкам, скрытым в распадке. Минуту Тухватуллин стоял в растерянности.
«Что он сказал, шайтан? Разве можно так шутить! Или он не шутил? Ради дружбы отказаться от любимой девушки?.. Так он, может быть, в самом деле отказался? И нагородил тогда глупостей, чтобы какой-то повод придумать?.. Но разве Асхат Тухватуллин просил его отказываться? Разве Асхат Тухватуллин хочет, чтобы он отказывался?.. „Ради дружбы“! Что за дружба, если Асхат Тухватуллин всю жизнь будет чувствовать себя виноватым перед другом!.. Погоди, шайтан рыжий, я тебя сегодня отколочу за твою глупость. А потом разыщу эту самую Елену и устрою тебе с ней встречу… Нет, ты сам ее разыщешь. Ты не знаешь еще Асхата Тухватуллина!»
Жег лицо северный ветер, стеклянно позванивала под сапогами трава, мелкие камешки были скользкими, как ледышки, но лейтенант не боялся упасть. Он бежал во весь дух по склону сопки, потому что оставалось мало времени, а надо было как следует подготовить роту.
Центр Камчатской области — город Петропавловск-Камчатский обращен лицом к морю. Море — это и дорога на большую землю, питающая полуостров, и трудовое поле для большинства жителей области. Когда смотришь с Никольской сопки на Авачинскую бухту, открываешь для себя живое и будничное лицо Камчатки. Нарядные лайнеры, скромные буксиры и лесовозы, большие морозильные траулеры, гиганты-плавбазы толпятся на рейде и у многочисленных пирсов. Под хмурым, низким небом неустанно движутся стрелы портовых кранов — стальные руки Камчатки, переносятся контейнеры и машины, штабеля строительных материалов, горы бочек и соли. Камчатка в рабочей спецовке — на ударной вахте, Камчатка борется за выполнение плана по рыбе в очередном году пятилетки. В дни путины, которая здесь почти не знает перерывов, обком партии напоминает штаб воюющего флота, а управления океанского и траулерного рыболовных флотов — его оперативные отделы. В самых далеких морях планеты «пашут» соленую воду рыболовные суда с камчатской припиской, и надо не только взять улов, но и сохранить до грамма — обработать вовремя и вовремя отгрузить; вот почему днем и ночью действует «штаб» со всеми его отделами: маневрирует плавбазами и флотилиями сейнеров и траулеров, подтягивает тылы, ищет резервы. Каждая пара рабочих рук на счету. Камчатка еще и строит — современные города, поселки, заводы, дороги, исследует недра, в которых уже открыто почти все, что может таиться в них, — от нефти и золота до вулканического стекла и асфальта; Камчатка пасет стада и обрабатывает землю. И все-таки сердце ее — Петропавловский морской порт, ритм его жизни — это ритм жизни полуострова, вписанный в напряженные рабочие ритмы страны.
Здесь, на Никольской сопке, невольно склоняешь голову перед памятью отважных первопроходцев, преодолевших на утлых кочах, на оленьих и собачьих упряжках тысячекилометровые пространства бурных морей, горных пустынь и тундр, чтобы дикий этот край стал называться русской землей, чтобы не стал он вотчиной для разбойничьих шаек заморских торговцев и авантюристов, чтобы в наш век расцвела здесь социалистическая цивилизация и богатства края служили трудовому человеку.
Мы не станем перечислять всего, что сделали и делают наша партия, Советская власть для развития национальных меньшинств, в том числе малых народностей Камчатки — коряков, эвенков, ительменов, алеутов, сведения эти легко найти в любой энциклопедии. Даже отдаленного сходства нет между нынешним Корякским национальным округом и его центром Паланой и дореволюционным краем сплошь неграмотных, страдающих от голода и болезней кочевников, ибо сегодня в округе только общеобразовательных школ больше, чем было на всей Камчатке, не говоря уже о библиотеках, клубах, киноустановках, медицинских и детских учреждениях, которых здесь не было вовсе и которые теперь есть в каждом поселке.
