Я знал, что там. Голова кружилась. Перед глазами плясали радужные пятна. Риггс грузно поднялся со стула и встал у меня за спиной. Заглянул мне через плечо, сощурился, всмотрелся в фотографию. Яркие цвета. Размытый фон. Испарина на коже Изабель.
— А вот тут ты к ней очень даже прикасаешься, приятель…
— Ну, что теперь скажешь? — спросил Лэски.
— В коридоре толпа. Мы с Изабель разговариваем.
Риггс наклонился и разложил фотографии на столе. Изо рта так несло перегаром, что можно было определить марку спиртного.
— Да уж, девчонка не дура поговорить.
Сара Джейн постаралась, фотографии вышли отличные. Каждый кадр был скомпонован так, что окружающая обстановка в него не попадала. На каждом последующем снимке мы с Изабель оказывались чуть ближе друг к другу. Риггс навалился мне на плечо:
— Это ваша первая встреча?
Я кивнул.
— Да ты времени не терял…
— Откуда у вас фотографии?
Мне не хотелось его об этом спрашивать. Не хотелось, чтобы он догадался, что поймал меня врасплох.
— Анонимный доброжелатель, — сказал Лэски. — Кому-то очень хочется смешать тебя с дерьмом, Уэйтс. Интересно кому?
Как раз об этом я и думал. Фотографии могли прислать Росситер или Сара Джейн. Скорее всего, Росситер. Жаль, что я не уничтожил конверт.
— Сколько раз вы с Изабель Росситер встречались? — спросил Лэски.
Риггс по-прежнему давил мне на плечо. Расспросы про Изабель Росситер и про фотографии мучили хуже головной боли. У меня возникло дурное предчувствие.
— Не помню.
— А если подумать?
Я сделал вид, что пытаюсь вспомнить.
— Два или три раза в Фэйрвью. Один раз в «Рубике». Один раз я отвез ее домой. А в чем дело?
— Расскажи про вечер в «Рубике». — Риггс убрал руку с моего плеча и обошел стол.
Полиэстеровые брюки так лоснились, что от их блеска было больно глазам.
— Мы случайно встретились перед самым закрытием. Она была в сильном подпитии, и я решил проводить ее домой. Беспокоился, как бы с ней чего не случилось.
— С чего бы вдруг?
— К ней подкатывал бармен. Мерзкий тип.
— Вот как? — сказал Лэски. — А как его зовут?
— Не знаю, — соврал я.
Лэски странно на меня посмотрел.
— Значит, ты отвез ее домой? — спросил он.
— Ага.
— А таксист говорит, что сначала вы заехали в Фэйрвью.
Я с трудом сдержался и как можно равнодушнее ответил:
— Верно.
— За «восьмеркой»?
— Нет.
— А зачем тогда?
— Изабель была в подпитии…
— Упилась так, что вырубилась в такси, — сказал Лэски. — Водитель забеспокоился, как бы с ней чего не случилось.
Сволочь.
— С ней все было нормально. Я отвез ее в Фэйрвью. Я же не знал, что она живет в квартире по соседству. Мы были едва знакомы.
Лэски посмотрел на меня, будто говоря: «Ну надо же».
— Значит, отвез ты ее домой. А дальше что?
— Я ушел. Она просила зайти к ней на следующий день.
— Зачем?
— Хотела что-то рассказать.
— Что?
— Не знаю.
— И не спросил?
— В следующий раз я увидел ее уже мертвой.
— Да неужели? — сказал Риггс.
Лэски уселся напротив меня, двигая костлявыми челюстями.
— Может, она сказала тебе то, чего ты не желал слышать?
— Например?
— Например, что она хочет вернуться к родителям?
— Это было бы ее решение. Я бы его поддержал.
— Интересно получается. Когда вы с ней сели в такси у «Рубика», ты как раз и собирался везти ее к родителям…
— А вот когда она вырубилась, ты велел таксисту развернуться, и вы поехали совсем не туда, — продолжил за него Риггс.
Когда я обнаружил деньги в сумке Изабель.
— Мое слово против слова таксиста?
— Маршрут сохранился у него в навигаторе, — сказал Лэски. — Почему ты передумал?
Они явно выуживали из меня информацию.
— Без комментариев.
Они переглянулись.
— Может, она тебя бортанула? — продолжал Лэски.
— Без комментариев.
— А может, рассказала, как поговорила с безымянным барменом? — осклабился Лэски, мол, ну надо же.
Чем его так заинтересовал бармен?
— Она же любила поговорить, — сказал Риггс.
— Без комментариев.
— Без комментариев, — передразнил меня Лэски, обращаясь к Риггсу. — Что ж, никто ничего не узнает…
Я посмотрел на него.
— О, смотри-ка, среагировал.
— На месте преступления он тоже среагировал, — подтвердил Риггс. — Нос констеблю сломал.
— Почему ты взбесился, когда увидел надпись на зеркале, а, Уэйтс? Никто ничего не узнает. О чем не узнает?
— Без комментариев.
— А почему на твоем зеркале было написано то же самое?
— Это вы разгромили мою квартиру?
— Мы обыскали твою квартиру. Дверь была открыта. Кто-то намалевал на зеркале «Никто ничего не узнает» и расколотил его. Наверное, ты сам.
— Без комментариев.
— А когда тебя сегодня задержали, в твоем кармане обнаружилась записка с теми же словами. Почему?
— Без комментариев.
— Написанная не твоим почерком, — продолжил Риггс. — У тебя каракули как у психа. Может, это писала Изабель?
— Она отправляет тебе послание: «Никто ничего не узнает». А потом находят ее труп. Ты видишь те же слова на зеркале у нее в ванной и набрасываешься на полицейского.
— Без комментариев.
— Ты пишешь эту фразу на своем зеркале и громишь квартиру.
— Да вы даже близко не…
— Кто был с тобой в квартире, когда ты обнаружил труп Изабель?
— Никого.
— «Мы обнаружили тело». Именно так ты выразился, когда звонил в полицию. Я прослушал запись.
— Я оговорился.
