Увидав девицу с микрофоном и камерой, она нервно поправила волосы.
– Мишенька, что же ты не предупредил, что гости придут? – обратилась она к старшему сыну по-русски. – В доме беспорядок. Стыдно. Я бы хоть тряпкой пол протёрла.
– Да брось, мам, – ответил Майкл по-английски. – Никому не стыдно кроме тебя. Иди, отдохни лучше. А то всю ночь на ногах.
– Куда же я отдыхать пойду? У меня борщ на плите. Предложи даме селёдочки.
Майкл положил тёплую, смуглую ладонь на щупленькоe плечо матери.
– Здесь не Брайтон Бич. Она пришла не за тем чтобы опустошить холодильник. Она интервью будет проводить для газеты.
В серых глазах Анастасии вспыхнула тревога.
– Ты же смотри, лишнего не сболтни.
– Мамуль, это свободная страна. Тут никого в гулаг не ссылают.
– Это тебе так кажется.
– Ладно, ступай. Я буду следить за борщом. Или ты будешь стоять над душой?
В это время Натали проверяла звуковые настройки на микрофоне. Она отчётливо слышала разговор между матерью и сыном.
– Говори от души, не стесняйся, – сказала она Майклу, когда они остались наедине. – Я интервью для газеты сама отредактирую. Запишем небольшой клип на камеру для видеоблога.
Установив камеру на трeножнике, Натали начала вступление.
HX: Друзья, с вами Натали Хокинс, главный редактор газеты «Правый берег». Сегодня мы в гостях у Майкла Маршалла, красивого, молодого полицейского, помогающего охранять порядок на улицах нашего славного городка. Майкл великодушно распахнул перед нами двери своего дома. Обратите внимание на уникальный славяно-карибский антураж. Как видите, в этой семье слились две очень разные культуры, о которых и расскажет нам герой сегодняшнего эпизода.
ММ: Спасибо за проявленный интерес.
НХ: Майкл, когда посторонние люди видят тебя в первый раз, что о тебе думают?
ММ: Меня часто принимают за продукт внепланового спаривания. Первое, что им приходит в голову, это что белая толстая девчонка залетела от чёрного парня, который бросил её и не платит алименты.
НХ: Почему именно толстая?
ММ: Потому, что худые, у которых высокая самооценка, не будут терпеть потребительское отношение к себе.
НХ: Это факт?
ММ: Это стереотип. Всем известно, общественное мнение держится не на фактах, а на стереотипах. Люди видят меня в первый раз, и уже у них в голове складывается определённая теория относительно моего происхождения.
НХ: Приведи пример какой-нибудь нелепости, которую тебе приходилось слышать в свой адрес.
MM: Одна старушка в церкви сказала мне: «У тебя сильная мама. Она хорошо воспитала тебя одна». Для неё было шоком узнать, что я и мои братья родились в законном браке.
НХ: Расскажи, как русская община отнеслась к замужеству твоей мамы?
ММ: Без восторга. Батюшка в православной церкви отказался их обвенчать, потому что папа протестант.
НХ: И ты уверен, что всё упиралось именно в конфессию? Батюшку не смутил цвет кожи твоего отца?
ММ: Не сомневаюсь, что смутил. Но конечно, батюшка не хотел выставить себя расистом, и он использовал вероисповедование как повод отказать в венчании.
НХ: Расскажи нам о корнях своего отца.
MM: Мой отец не афроамериканец. Он родился на острове Антигуа. Вырос в семье констебля в городе Фритаун. Так что, я не первый полицейский в династии Маршаллов. На острове британское влияние очень ощутимо.
НХ: И как твой отец реагирует, когда его по ошибке называют афроамериканцем?
MM: Он уже махнул рукой. Разница между островитянами и афроамериканцами существенная, которую не всегда замечают рядовые белые. Да и между островитянами не всегда дружба.
HX: А можно поподробнее?
MM: С удовольствием. Ямайцы не любят, когда их путают с гаитянами. Также как мексиканцы не любят, когда их путают с колумбийцами, а украинцы не любят, когда их путают с русскими. Рядовые белые американцы не вдаются в такие тонкости. А зря. Зачем далеко ходить? Если жителя Тарритауна примут за портчестерца, обидам не будет конца.
НХ: А как ты сам себя воспринимаешь? Если отбросить штампы.
MM: Боюсь, что совсем отбросить штампы не получится. Они обязательно сами прилипнут. Я сын иммигрантов, христианин, сотрудник правoохранительных органов, республиканец.
НХ: Что бы ты хотел сказать на прощание жителям Тарритауна?
MM: Не важно, какого цвета ваша кожа, и на каком языке вы молитесь и где, и молитесь ли вообще. Если вы не там поставите машину, я выпишу вам штрафной билетик.
Перед тем как выключить видеокамеру, Натали сняла её с трeножника и обошла кухню по кругу чтобы запечатлeть интерьер.
Из коридора раздались аплодисменты и пахнуло одеколоном «Английская кожа». Нел Маршалл вернулся с работы.
– Мисс Хо-кинс! – поприветствовал он Натали. Его акцент был вязким, точно карибский малиновый мармелад. – Что же вы у меня не берёте интервью? Может, я тоже хочу попасть в газету. Я её, между прочим, добросовестно читаю. Хотел и своих пару слов вклинить.
– Это для газеты?
