Рей ДиМаджио, тренер беговой команды, переодически одёргивал себя и напоминал себе, что имел дело с весчестерскими снежинками. Местные парни, при всей своей нарочитой похабщине, были ранимы и крайне невосприимчивы к критике. Стоило рявкнуть, и самый задиристый и наглый из них бежал, дрожа, и потом ещё долго топтался и сопел в туалетной стойке. Рею нелегко было сдерживать свои солдафонские замашки, закрепившиеся за пятнадцать лет службы. С юными атлетами нужно было быть понежнее, чтобы они, паче чаяния, не загремели на диван психолога. Исключением являлся Стивен Шусслер. Рей видел в нём задатки будущего военачальника и потому с чистой совестью написал ему рекомендации в Вест-Пойнт. Этот парень был слеплен из другого теста. Он был способен проглотить факты без сахарной корочки, никогда не обижался, не скулил и не грозился, что родители подадут на тренера в суд за жестокое обращение. По этой причине Рей и назначил Стивена капитаном команды. На протяжении двух лет парень только и делал, что оправдывал надежды. Но в Саратоге, увы, Рея ждал неприятный сюрприз. Стивена как подменили. Показательный спортсмен вдруг сделался сонным и апатичным. В каждом забеге он приходил последним, при этом не подавая ни малейших признаков стыда или разочарования. Складывалось впечатление, будто ему было наплевать на победу и на пример, который он подавал товарищам.
Не надеясь, что ситуация сама по себе изменится в лучшую сторону, Рей решил организовать небольшую экзекуцию в раздевалке.
– Итак, Шусслер, – загремел он, собрав всю команду, – ты решил, что раз тебя приняли в Вест-Пойнт, то можно расслабиться, и всё пустить на самотёк? Сегодня ты опозорил весь Тарритаун. Семидесятилетний пенсионер с артритом бегает лучше чем бегал ты.
– Значит, мне пора на пенсию, – ответил подсудимый устало и равнодушно.
Прислонившись спинами к шкафчикам, бегуны молча наблюдали за сценой допроса. Они ещё не успели ополчиться против Стивена, хотя он их здорово подкачал. Большинству из них была известна скандальная история с Синти.
В солдатское сердце Рея закралось новое подозрение.
– А ну, дыхни? – потребовал он, подойдя вплотную к Стивену.
– Лучше не надо. У меня горло дерёт.
– Дыхни, говорю! Кому я сказал?
– Не хочу вас заразить. Вдруг у меня стрептококк.
– Я так и знал. – Рей отпрянул с омерзением. – Ты напился вчера вечером? При чём, ты пил не просто пиво, a что-то покрепче. Небось, бутылку текилы высосал. Признавайся, кто тебе купил спиртное? Коллинз, небось? Он у нас мастак подделывать водительские права.
– Это был я, – подал голос один из парней, коренастый итальянец по имени Винни ДеЛука. – Я напоил капитана. Что вы теперь будете делать?
B свои восемнадцать лет Винни мог сойти за тридцатилетнего. Его шея, грудь и руки заросли матёрой шерстью, а над лбом уже намечались залысины. Рыхлый нос был покрыт красными порами. Винни свободно покупал алкоголь, не предъявляя документов, и потому пользовался популярностью среди товарищей, хотя спортсменом он был весьма посредственным. Признание Винни вылетело бесстыдно и равнодушно, будто он и не боялся наказания.
– Если судьи узнают, что я привёз с собой кучку алкашей, позор будет на весь штат. Думал, до пенсии спокойно доработать. Куда там! ДеЛука, с тобой всё ясно по фамилии, по бандитской физиономии. – Рею, как итальянцу, разрешалось отпускать шуточки этнического характера с намёками на сициллийскую мафию. – Но ты, Шусслер … Ты меня удивил. От тебя я такого не ожидал. А я тебе ещё собственноручно писал рекомендации в Вест-Пойнт.
– Да хватит тиранить пацана, – Винни вступился за товарища. – У него горе в семье. Mать болеет.
Призыв к жалости не сработал. За свою тренерскую карьеру Рей наслышался подобных оправданий.
– Конечно, мама болеет, – буркнул он, кивая. – Папу убили террористый в четвёртый раз. Бабушка родила тройню. Собака съела домашнюю работу. Какие у него ещё отговорки?
– Нет у меня отговорок, сэр, – ответил Стивен. – Накосячил я. Выгоняйте с команды. Пусть капитаном будет Джефф. Он вас не подведёт. А я … я уже своё откапитанил.
– Ты ещё мучеником себя выставляешь! Нет уж. Я тебя так просто с крючка не спущу. Ты будешь продолжать капитанить до конца учебного года. Если тебе вздумается уйти из команды, я напишу в приёмную комиссию Вест-Пойнт и возьму свои хвалебные слова обратно. Сообщу им, что за последний месяц Шусслер спился и не достоин носить оружие.
– Пишите, – ответил подсудимый. – Мне всё равно.
***
В отчаянной попытке вытащить своего капитана из депрессии, товарищи по команде забросали Стивена порнографическими картинками по дороге домой. Вырезки из «Плейбоя» блуждали по всему автобусу.
– Эй, Шусслер! Не вешай нос – и другие части тела. Она того не стоит. Ты себе в сто раз лучше найдёшь.
Даже тренер, узнав истинную причину апатии Стивена, проявил к нему отческое участие.
