Натали снился волшебный сон. Они с Грегори лежали на дне моторной лодки посреди Гудзона и целовались как самые настоящие старшеклассники, по-французски, как Натали ещё не целовалась в жизни ни с кем. Когда она вообще последний раз ходила на свидание? Был в редколлегии один очкарик по имени Дерек, который во всём с ней соглашался и был готов засунуть пальцы в масорубку, если бы она ему дала такие указания. Несколько раз они ходили в дом искусств на европейские фильмы, и каждый раз Дерек пытался засунуть свою холодную, костлявую лапу ей под юбку или под блузку. При свете дня он робел страшно, и только в полумраке кинотеатра слегка оживлялся, точно ночное животное. Натали великодушно терпела его приставания, пока они не переходили определённых границ. Ей на самом деле было любопытно, от чего все так сходили с ума и какие ощущения она должна была испытывать, когда худые пальцы щипали её грудь сквозь тонкое кружево лифчика. В основном ей было противно и смешно. Бедный Дерек. Он не понимал намёки Натали, её брезгливое хмыканье, а высказать ему всю правду ей не позволяло христианское милосердие. Она не хотела обижать парня и терять надёжного редактора. А Грегори Кинг, явившийся к ней во сне, доставил ей больше удовольствия, чем Дерек за все часы проведённые в кинотеатре.
Как большинство своих школьных товарищей, Натали видела искромётную фотографию, которую снял её собственный брат. С тех пор она представляла себя на месте Синти. Это она обхватывала Грега голыми ногами. Это её спина выгибалась в экстазе. Если она могла получить самый высокий балл по высшей математике и поступить в один из самых престижных университетов, то по идее ей не должно было составить труда освоить искусство плотской любви и переплюнуть соперницу. Она вполне могла выполнять все трюки, которые выполняла Синти, только лучше. Несомненно, Синти, как танцовщица, имела некоторые преимущества. Но Натали тоже могла похвастаться неплохой растяжкой и мышечным тонусом. При необходимости, она готова была сложиться в крендель, ради такого парня как Грегори.
Погрузившись в красочный, живой сон, завладевший всеми её чувствами, Натали не слышала, как в её комнату прокрался Кит.
– Вставай, сестрёнка, – тявнкул он ей в ухо.
С хриплым стоном, похожим на рычание кошки, которую дёрнули за хвост, Натали потянула на себя одеяло.
– Оставь меня в покое.
– Какой к чёрту покой в десятом? Проспишь такую драму.
Кит учился в Бостоне и возвращался домой на летние каникулы. Весенний семестр закончился в конце апреля, и Кит уже две недели изнемогал от тоски. Пойти на какую-нибудь сезонную халтуру было ниже его достоинства. Родители пропадали на работе, и ему ничего не оставалось кроме как изводить Натали.
Публикация газеты являлась единственным благим делом, объединявшим брата и сестру, между которыми уже много лет тянулась война, которая то утихала, то вновь обострялась. Натали считала Кита хамом и извращенцем, которому грозила статья за изнасилование. «Допрыгаешься. В один прекрасный день, твои подружки из общаги, с которыми ты тискаешься по пьянке, хором обвинят тебя. Судья с такими как ты не цацкается. Тебя посадят, и роль подружки в тюремной раздевалке будешь исполнять ты». Кит, в свою очередь, считал сестру занудой, страдавшей от недотраха. Всем известно, что сексуально неудовлетворённые женщины опасны для общества. Натали была одной из последних девственниц Тарритауна. Кит от души надеялся, что у сестры хватит здравого смысла потерять невинность до начала осеннего семестра в университете. Окунаться в студенческую жизнь с ненужным лоскутком кожи между ног – это пережиток девяностых годов.
– Вали отсюда, – рыкнула Натали.
Ухмыляясь, Кит наблюдал как она лягаясь вслепую, защищая глаза от солнца. Влажное пятно на кружевных трусах указывало на то, что снились ей отнюдь не вступительные экзамены.
– Да хватит лягаться, – сказал Кит, пытаясь поймать её за щиколотку. – Я тебе новость пришёл сообщить. Тебе будет интересно. Синти ван Воссен забрала скорая.
Длинные белые ноги Натали застыли в воздухе на несколько секунд.
– Что ты сказал?
– Черепная травма. Кровоизлияние в мозг. Неужели ты не слышала вой сирен?
– Она попала в аварию?
– Если бы! Это её Стивен так обработал.
– За что?
– А то ты не знаешь? Можно подумать, ты фотографию не видела? Возревновал будущий генерал.
– Врёшь!
– Делать мне нечего? На вот, сама посмотри. Всё утро по телеку. – Пожав плечами, Кит взял пульт управления и вышел на канал местных новостей. – Такое нарочно не придумаешь.
17-летняя жительница Тарритауна, старшеклассница Синтия Иоганна вон Воссен поступила в госпиталь в критическом состоянии с тяжёлыми травмами, включая черепную трещину, несколько сломанных рёбер и сплющенный позвонок. Подозреваемый, 18-летний Стивен Шусслер, на данный момент находится под арестом.
