«Бери пока дают». Такой у Нела был девиз. Если в магазине была распродажа, он всё закупал в двойном количестве, даже ненужное барахло вроде чехлов для стульев. Hа церковном пикнике он всегда откладывал еду в пластмассовую коробку, не стесняясь. Потом эта еда портилась, и её приходилось выбрасывать.
У Майкла были ещё дополнительные вопросы к отцу.
– Мальчишки сделали домашнее задание?
Нел посмотрел на сына, будто тот попросил его объяснить теорию относительности Эйнштейна.
– Что ты меня спрашиваешь? У них есть мать. Она следит за их учёбой. Я сам окончил семь классов. Я неуч. Какой с меня спрос?
Майкл знал манеру отца прибедняться. Человек, который так разбирался в механике, не мог на полном серьёзе считать себя неучем. Он просто прикрывался своей необразованностью, чтобы не возиться лишний раз с детьми. С его знанием географии, истории и архитектуры Нью-Йорка, он бы мог спокойно стать экскурсоводом и разъезжать с микрофоном на двухэтажном автобусе. Но для этого ему пришлось бы иметь дело с туристами, улыбаться и отвечать на вопросы, что противило его натуре интроверта. Он выходил из своей скорлупы тогда, когда ему этого хотелось, а не по требованию. Младшие сыновья-погодки откровенно действовали ему на нервы. У всех троих был синдром гиперактивности в лёгкой форме. Они носились по квартире как хорьки. Вот почему он организовывал своё рабочее расписание так, чтобы как можно меньше времени проводить с ними.
– Поговори с матерью, – буркнул он сыну. – Кажется, у неё неприятности на работе.
– Что случилось?
– Она мне ничего не говорит. Только отмахивается.
Майкл чувствовал, как под влиянием отцовских слов его эйфория от встречи с Эвелиной начала испаряться. Назревающий роман с маленькой богачкой отошёл на второй план. Похоже, в семье назревал очередной финансовый кризис. Если мать действительно выгнали с работы, им бы пришлось уехать из Тарритауна. Без её основного дохода, они бы не потянули квартплату. Нел скорее всего был бы этому рад. Он давно хотел уехать из вестчестерского графства, но жена уламывала его остаться, чтобы мальчики продолжали учиться в спокойной, безопасной школе. Потеряв основную работу, она потеряла козырь против мужа.
Анастасия сидела в зале. Поверх больничной формы, которую она забыла снять, был наброшен огромный шерстяной плед, привезенный ещё с родины. На коленях у неё лежал молитвенник на русском. Услышав шаги сына, она подняла красное лицо и натянуто улыбнулась. «Мишенька …»
– Отец говорит, у тебя неприятности? – сказал Майкл, присаживаясь рядом с ней на диван. – Рассказывай, мам. Будем вместе разбираться.
– Умерла миссис Перкинс.
Это не было новостью для Майкла. Старушка, за которой ухаживала Анастасия, преставилась ещё две недели назад. Ей было девяносто четыре года, и она страдала деменцией. Респираторный вирус, который прогулялся по всему учреждению, прикончил её. На фоне общей ослабленности и обезвоживания, развилось воспаление лёгких. За все годы, проработанные в доме престарелых, Анастасия стала свидетельницей бесчисленных смертей. Что делало именно эту смерть особенной?
– Это гаитянка Джанис наколдовала, – бормотала Анастасия с твёрдым убеждением. – Она который год на меня зуб точит. Помнишь? Я тебе рассказывала. Она в молодости встречалась с папой. Это было сто лет назад, ещё при Рейгане.
– И что с этого? – Майкл дёрнул плечом. Его это откровение не удивляло. Он знал, что в молодости отец пользовался успехом, вопреки своей нелюдимости. Любовные похождения Нела Маршалла вошли в легенды урбанистического фольклора. – У него было много подружек.
– И ни на одной из них он не собирался жениться. Все они были чёрные. Он всё белую ждал.
– Вот и дождался. Женился. Все счастливы.
– Далеко не все. Можно подумать, ты не понимаешь? Когда белая женщина выходит замуж за чёрного мужчину, она обретает врага в лице всех чёрных женщин. Они будут видеть в ней воровку, которая увела у них завидного кавалера. Неужели я должна тебе такие вещи объяснять?
Нет, как раз Майклу не нужно было это объяснять. Он понимал, что мать не преувеличивала, хоть и пытался смягчить остроту проблемы на словах.
– Ладно, мам, не сгущай краски. Ты же сама говорила, что бабы везде бабы. Белые, чёрные. Будут строить козни. При чём тут смерть миссис Перкинс?
– Джанис пошла к начальству, и сказала, что я помогла отправить старуху на тот свет. Она, якобы, видела как ей внуки сунули мне конверт с деньгами на стоянке. Им было выгодно, чтобы она поскорее умерла. Таким образом они бы смогли получить наследство. Мол, oни заплатили мне, чтобы я бабушку простудила, или подсунула ей какую-нибудь дрянь в апельсиновый сок.
– Ну это же абсурд. Какие у неё доказательства?
– Джанис видела, как я говорила с внуками покойницы за пару недель до смерти, как они мне вручили конверт. Она записала всё это на телефон и показала начальству.
– Значит, конверт всё-таки был?
