«Рафик» уверенно идет по дороге. Осталось позади селение с мечетью и одноэтажными домиками за глухими заборами. Кудрявые черноволосые дети продолжают некоторое время бежать за автобусом, пока им не надоедает это занятие. Навстречу нам с горы ползут ослики, до предела нагруженные мешками. Курсанты деловито щелкают фотоаппаратами. Змеевидная дорога подползает, наконец, к воротам крепости. Из них выходит древний старик в простой рубахе и крестьянских широких штанах, мода на которые не перевелась, видимо, с тех пор, как в Средиземноморье мужчины стали носить панталоны. Приветливо улыбаясь, он открывает дверцу в огромных воротах. На каменном мосту еще не стерлись временем следы копыт лошадей, на которых въезжали в крепость рыцари ордена святого Иоанна. Смыслом жизни рыцарей была война, следы которой несет каждый камень крепости. Непрерывные битвы определили своеобразие Маркаба. На западе и севере — отвесный крутой обрыв, на востоке — глубокая долина, за ней начинается цепь гор. На юге острый гребень образует полуостров.
Крепость была тщательно укреплена. Первая линия стен имела круглые башни с узкими бойницами, через которые врага осыпали стрелами, лили кипяток, горящую смолу, бросали камни. Вторая линия защитных стен сейчас, к сожалению, уже разрушена. По каменному мосту мы поднимаемся в башню, чтобы оттуда попасть в сводчатый зал. Затем выходим во двор, где старичок приглашает нас к колодцу, вырубленному в базальтовой скале. Удар по железной крышке причудливым эхом разносится по крепости. Во всех колодцах до сих пор есть вода.
Жилые помещения Маркаба поражают своей аскетичностью. Здесь сумрачно и холодно. Свет пробивается через небольшие отверстия в потолке, которые служили и своеобразным телефоном, передающим информацию на разные этажи крепости. Сохранилась длинная трапезная с потухшим очагом в углу, базилика храма, где рыцари молились. Верность богу, сила и храбрость считались их основными достоинствами.
Маркаб — это бесконечный лабиринт строений, подсобных помещений, конюшен, в которых содержалось более тысячи лошадей. За толстыми стенами жизнь протекала спокойно на протяжении долгих лет. Взять этот неприступный замок смог только султан Калаун, использовавший новейшие достижения техники тех лет. Он, в частности, применил примитивные мины, с помощью которых разрушил одну из наружных башен.
С верхней площадки крепости хорошо видна гряда холмов, сбегающих к морю. На последнем — сторожевая башня. По живущей до сих пор легенде, башня связана с Маркабом подземным ходом, который выходит к морю. По нему и бежали крестоносцы в трагическую для них весеннюю ночь 1285 года. С вершины горы видны корабли, стоящие на рейде, кажущийся маленьким Тартус и бесконечный морской простор.
Сирия — единственная страна на Востоке, которая сохранила замки крестоносцев. Они возвышаются на побережье и в горах, представляя своеобразную архитектуру, являясь памятниками далекого тревожного времени битв и религиозного фанатизма знаменитых крестовых походов.
Приблизившись к замку Крак де Шевалье, забываешь на мгновение, что живешь в XX столетии. Узкий подъемный мост, железные ворота, многочисленные переходы, башни заставляют забыть действительность. Кажется, что вот-вот услышишь звук лошадиных копыт, звон мечей и голоса рыцарей.
Крак де Шевалье — единственный в Сирии реставрированный замок крестоносцев. Стоит он на оживленной магистрали, в 25 километрах от дороги Латакия — Хомс. Цитадель возвышается на горе, с которой открывается вид на большое пространство вплоть до моря. Место было тщательно выбрано древними архитекторами. С верхней площадки можно видеть любое движение по дороге Триполи — Хомс и хорошо просматривается долина Бекаа в Ливане. С каждой башни крепости открывается широкая панорама типично сирийского пейзажа. Крепость, как и многие другие, представляет собой смешение стилей и вкусов разных эпох. Историки говорят, что когда-то она называлась Крепостью курдов. Арабский эмир Хомса в 1031 году создал здесь курдский военный пост, который следил за дорогой в Триполи. Более далекие сведения о крепости относятся ко времени древнего города Шабтуна, упоминаемого в египетских текстах. О нем напоминает горный ручей Нахр аш-Шабтех, который берет свое начало недалеко от крепости. Как утверждают древние тексты, город был основан великими древнеегипетскими завоевателями — фараонами XVIII династии и пережил период расцвета при Рамзесе II. Но никаких фактических следов тех далеких времен не осталось.
