Входим во второе помещение бани, где женщины одеваются. Движения ленивы, разговор нетороплив — о том о сем. Окон нет. Свет и воздух поступают через небольшие круглые отверстия в куполе. «Пожалуйста, пожалуйста, заходите», — весело приглашает нас розовощекая женщина в подоткнутом коричневом платье. Пригнув голову, чтобы не стукнуться о низкий свод, мы переступаем порог. В клубах пара сидят обнаженные до пояса женщины. В основном это матери семейств, с оплывшей фигурой и грудью, выкормившей не одного ребенка. Некоторые расположились на каменной скамье в центре, другие — прямо на полу, по которому течет вода; здесь же валяются апельсиновые корки. Зажав ребенка, мать намыливает ему голову. На вошедших смотрят с живым любопытством. Серые стены бани покрыты многовековой сыростью. В дальнем углу — маленькие комнатушки-парильни. Сквозь густейшие облака пара едва проглядываются тела. Но туда мы не решаемся идти, несмотря на приветливые приглашения со всех сторон.
Мы поднимаемся наверх, и воздух кажется нам особенно свежим. Под лучами весеннего солнца после недавних проливных дождей скверик у мечети покрылся буйной травой. Под деревом, сидя на земле, отдыхает женщина средних Лет. Мы фотографируем на память мечеть, а женщина в это время испуганно прикрывает лицо черным платком, боясь попасть в объектив. Джебла находится всего в 45 км от Латакии, крупнейшего современного порта Сирии, но, несмотря на эту близость, влияние мусульманских традиций ощущается здесь несравненно сильнее.
На набережной бегают ребятишки, спустившись к большим камням у кромки воды, ловят рыбу. На приколе стоит множество ярко окрашенных лодок. Обломки лежащих колонн напоминают о прошлых цивилизациях. Старая мечеть у моря совсем вросла в землю. Она не действует и не реставрируется, являясь лишь напоминанием о тех временах, когда убитых в морских сражениях мусульман предавали земле около таких маленьких приморских мечетей. К набережной подходит строй двухэтажных домов. Узкие улички, тесные проходы ведут в глубь города. Нигде ни кустика, ни дерева. Преобладают два цвета: голубой — моря и рыжий цвет старой известняковой кладки.
Учитель местной школы Джамиль пригласил нас после осмотра города зайти к нему в гости. Мы с удовольствием согласились.
Маленький домик на окраине Джеблы. Ничем, кроме затейливых железных решеток на окнах, не отличается от других. Нас приветливо встречает хозяйка. Одета по-домашнему: в длинных красных байковых штанах, поверх которых синяя юбка и желтая кофта. Как правило, сирийские женщины любят броские цвета.
Гостеприимство — основной закон сирийского дома. Между женщинами начинается традиционный разговор: «Как себя чувствуете? Как дети? Как муж? Как поживает тетя?» — «Спасибо, слава Аллаху, все хорошо».
Интерьер квартир одинаков. Обязательный «салон», где стоят кресла, диван и маленький столик для кофе. Кресла могут быть в стиле рококо, с деревянными розочками и яркой бархатной обивкой, могут быть просто деревянными или металлическими. На полу — ковры, сирийской фабричной или бесценной ручной работы, или просто домотканые половики. Все зависит от семейного достатка. Но угощение во время короткого визита везде одинаково: фрукты, чашечка кофе или чаю, иногда конфеты. Существует и строгая гостевая этика. Если гости не приглашены специально, они постараются уйти до вечерней семейной трапезы. Мы коротали время за разговором. Опускался вечер, и нужно было скорее возвращаться в Латакию, так как ночная езда по дорогам Сирии небезопасна. С улицы прибежали ребятишки. Старший мальчик поздоровался со всеми, а у самого старшего гостя, который приходился ему дальним родственником, поцеловал руку. Иногда руку гостя прикладывают ко лбу в знак особого уважения. Дети с любопытством рассматривали нас, иногда смущенно отводили взгляд. Как правило, в арабских семьях много детей, но нигде и никогда в Сирии мы не видели, чтобы ребенок кричал, сучил ногами или чтобы мать униженно упрашивала его покушать. В ребенке с детства воспитывают здесь уважение к старшим, особенно к отцу, который до самой смерти остается непререкаемым авторитетом. И, видимо, это один из столпов, на котором держится традиционно крепкая сирийская семья.
Мы садимся в машину. На улицу высыпают любопытные соседи. Солнце расплавленным шаром окунается в море. Еще несколько минут — и наступит темная южная ночь. Надо спешить.
Жители современной Джеблы до раскопок 1950 года и не подозревали, что владеют сокровищем — уникальным театром римской эпохи, скрытым под слоем земли.
Массивное сооружение стоит на равнине, в то время как большинство римских театров строилось на склонах. Рыжая каменная стена примыкает к маленькой базарной площади, куда съезжаются крестьяне из окрестных деревень. На многочисленных лотках разложены овощи, фрукты, зелень.
