Недалеко от «Орьян-Паласа» — площадь Мердже с колонной в центре в честь проведения телеграфа. Когда-то площадь была просторной и широкой. В самом названии ее слышен отголосок прошлого (мердже — луг). Сейчас она стиснута стандартными коробками новых гостиниц. Дамаск — город туристов, число которых растет. В 60-х годах появились также здания военного министерства, центрального банка; орнаментальные решетки украсили Дамасский университет. На улице 29 Мая выросло строгое пятиэтажное здание, облицованное по фасаду вертикальными полосами красной плитки, просторное и светлое. Здание привлекает внимание не только интересным архитектурным решением (автор его — Бассам Мурад). Оно является новым советским Культурным центром, имеет прекрасную библиотеку, самый большой в стране кино-концертный зал, аудитории для занятий. Открытие центра — новый и важный этап в истории советско-сирийских культурных связей.
Выступая на открытии советского Культурного центра, министр культуры САР В. аль-Кайями сказал, что Сирия приветствует возобновление его работы (первое здание центра было разрушено во время бомбардировки в дни «октябрьской войны» 1973 года). Открытие советского Культурного центра в Дамаске позволило сирийцам ближе познакомиться с достижениями первой страны социализма, с жизнью и бытом советских людей, социалистической культурой, несущей идеи гуманизма, справедливости, мира и дружбы между народами.
Утренний Дамаск кажется обновленным, отдохнувшим и свежим, очищенный от выхлопных газов и дневной пыли. В сером полумраке видны очертания многоэтажных домов, ленты непривычно тихих улиц. Появляются первые пешеходы — рабочие, покупатели спешат на базар. Резко дребезжат моторизованные тележки: повезли овощи. Уличные продавцы раскладывают на своих тележках мешочки с арахисом и фисташками. В утренней тишине еще не совсем проснувшегося города слышен резкий сигнал огромного междугородного автобуса, отправляющегося в первый рейс. Но уже через полчаса Дамаск брошен в многоголосый шум, грохот, сутолоку обычного дня.
Первые впечатления, как правило, наиболее яркие и сильные. Мы прибыли в Дамаск вечером. Остановились в центре города, в отеле «Семирамис». Утром следующего дня проснулись от ослиных воплей и скрежета тормозов, криков уличных торговцев и тягучих мелодий, извлекаемых из многочисленных транзисторов. Грохот, скрежет, крики, сирены — все ошеломляло. Таким и было наше первое впечатление от Дамаска. За последнее время многое изменилось. Ослы и деревянные повозки уже не появляются в центре города. Несколько упорядочено движение. Но остается неизменной своеобразная утренняя симфония большого восточного города. Здесь не любят полутонов. Все должно быть броским, ярким. Если музыка, то громкая, чтобы и сосед слышал, если ругань, то неистовая, но быстро затухающая. Одежда должна радовать глаз пестротой самых разнообразных ярчайших красок.
Дамаск относится к немногим городам мира, где не запрещаются автомобильные сигналы. Уличные правила строго не соблюдаются. Задача полицейского — ликвидировать часто возникающие «пробки» на перекрестках и пешеходных дорожках. Если он и свистит, то не затем, чтобы задержать ту или иную машину, нарушившую правила движения, а затем, чтобы она скрылась с глаз долой и не мешала общему движению. Катастрофы и столкновения часты. При этом страж порядка не спешит на место происшествия, давая возможность водителям самим выяснить отношения. Когда компромиссное решение найдено, полицейский осторожно начинает выяснять личность водителя. — Тут надо проявить такт. Нарушитель может оказаться человеком уважаемым, а лишиться места никому, естественно, не хочется.
Поток машин кажется нескончаемым. Автобусы, как правило, ярко раскрашены, украшены и разрисованы: тут и нарисованный глаз, проткнутый стрелой, и бумажные розочки на стекле водителя, и огромное число разноцветных фонариков, и фотографии красоток, и разноцветные лампочки, окаймляющие радиатор и козырек машины. Юркие такси быстро снуют среди огромных грузовиков: время — деньги. Из кабины впереди идущей машины появляется рука и начинается безмолвный, очень характерный разговор жестов. Пальцы собраны в горсть и кисть слегка покачивается: «Подожди чуть-чуть! Впереди затор!» Поднятая вверх рука: «Осторожно! Опасность!» И, наконец, приветливое приглашение: «Проезжай, милый, я тебя пропускаю». От этого разговора становится теплее на сердце. Вы прижимаете руки к груди, выражая благодарность неизвестному другу, и спешите вперед. По натуре сирийцы — народ добрый и благожелательный. Если что-то случилось у вас в дороге, то идущая сзади машина непременно остановится. С вашей машиной будут возиться и постараются помочь. Наконец, все в порядке. Вы разъезжаетесь в разных направлениях, люди, не знающие языка друг друга, но объединенные человеческой солидарностью. «Если сделал добро — скрой, если тебе сделали добро— расскажи», — гласит мудрая арабская пословица.
И это воспитывается в детях с самого раннего возраста.
