Говоря о мечети Омейядов, нельзя не упомянуть о трех ее минаретах. В юго-восточном углу от христианского храма сохранилась башня, так называемый Минарет Иисуса. Согласно легенде, накануне Страшного суда на этот минарет должен спуститься Христос для борьбы с антихристом. Юго-западный минарет, построенный, как и первый, на одной из башен бывшего храма Юпитера, возник в XV веке и хранит черты египетского стиля. И, наконец, в северной части — Минарет невесты, наиболее старый, созданный еще в омейядский период, за исключением верхней части, возникшей в недавнее время. Архитектурная эклектика, наслоения более поздних времен не испортили стройного и неповторимого ансамбля. Мечеть остается выдающимся памятником, шедевром арабского искусства и до сих пор является местом паломничества.
Через северную дверь, украшенную бронзовыми рельефами (XIV век), мы покидаем двор мечети. Идем вдоль византийской колоннады, минуем два древних медресе. Перед нами гробница Салах-ад-Дина — талантливого полководца и правителя, освободившего эту землю от крестоносцев. Под рифленым куполом два надгробия— Салах-ад-Дина и его сподвижника. Из маленькой каменной пристройки появляется двенадцатилетний мальчик, черноглазый, кудрявый, и голосом ученика-отличника начинает рассказывать на английском языке краткую историю Салах-ад-Дина и его подвигов. Лицо его не выражает особых эмоций. Чувствуется, что повторяет он все это не один раз в день. Это его работа в дни каникул. Мы слушаем мальчика, рассматриваем надгробия, увенчанные атласными чалмами. На одной из сторон каменного надгробия — турецкая благодарственная надпись Салах-ад-Дину «за спасение Иерусалима от осквернения неверными». Надпись относится к XVII веку.
Фриз здания украшен стихами из Корана, выполненными в манере куфического письма, все его четыре стороны— резьбой по камню, повторяющей геометрические мотивы. Гробница в целом — образец декоративного искусства периода Айюбидов. Вид ее несколько изменился в конце XIX века.
Можно до бесконечности ходить по уличкам старого города, на каждом шагу делая необыкновенные открытия. Вот медресе Захирийя — мавзолей египетского султана Бейбарса, одного из ярых врагов крестоносцев. Надпись гласит, что строительство его завершено в 1279 году. Над высокой дверью входа очень характерные для арабского декоративного искусства сталактитообразные каменные украшения. К ним добавлена изящная вязь — изречение из Корана. Стены похоронной комнаты отделаны прекрасной мозаикой из цветного мрамора. Мозаичный фриз на золотом основании с изображением деревьев, растений опоясывает комнату. Мавзолей — еще один блестящий образец арабского искусства.
Почти каждый камень Дамаска несет на себе печать истории. Странно, что за этими древними стенами шумит вполне современный город. С рынка Хамидийе мы попадаем на другой — Сук аль-Харир. Здесь когда-то был знаменитый шелковый базар. А рядом купола старого хана Гумрок, где после долгих караванных переходов находили покой и отдых купцы и путешественники. К этому постоялому двору примыкают бани XVII века, сейчас частично разобранные и превращенные в помещения рынка.
Среди исторических памятников старого Дамаска особое место занимает дворец Азема, построенный в XVIII веке одним из правителей Дамаска. Дворец уникален тем, что дает образцы всех видов сирийского декоративного искусства. Осмотрев его, можно составить полное представление о расположении комнат и внутреннем убранстве знаменитых сирийских дворцов, их мужской и женской половин, о красоте высоких стен, украшенных инкрустированным деревом и мрамором. Можно послушать мелодичное журчание фонтанов в маленьком дворе и посидеть в тени лимонных и апельсиновых деревьев. Сейчас здесь создан музей народного творчества. Число посетителей растет из года в год.
Бесследно исчезают в веках многие памятники древней культуры. Но случайные находки наших дней зачастую ведут к интереснейшим открытиям. В печати часто мелькают заметки типа следующей: «В городе при рытье котлована под больницу обнаружена пещера, служившая когда-то погребальным склепом. На массивной каменной двери сохранились рисунки. Представитель Управления исторических памятников и музеев Сирии заявил, что погребение относится к византийскому периоду. Сейчас на месте находки работают сирийские археологи». За скупыми строчками сообщения скрывается новая открытая страничка истории Сирии. Любовь к родине определяет интерес к ее прошлому, поэтому не прекращается поток экскурсантов в Национальный музей Дамаска.
