Жизнь в монастыре носит двойственный характер. Одна часть ее скрыта от посторонних глаз, другая тесно связана с мирскими делами. У каменной стены пожилые монашенки разложили на столиках многочисленные сувениры: иконки с изображением Божьей матери, монастыря, четки, изображения знакомого образа на металле, пластмассе, серебре и т. д. В маленькой комнате лежали кипы проспектов с видами Седнайи и рассказами о ее чудесах.
Женский монастырь в Седнайе — один из самых богатых в стране. Он владеет обширными землями и недвижимостью. 8 сентября каждого года, в день рождения Божьей матери, его посещают тысячи паломников из разных частей света, и в этих пилигримах монастырь, естественно, заинтересован. Руководит монастырскими делами аббатиса, под неусыпным оком которой живут пятьдесят монахинь.
Каждый приехавший в монастырь спешит взглянуть на знаменитую икону — «шагуру» Седнайи («знаменитейшую» Седнайи), преклонить перед ней колени, попросить ее благословения. «Знаменитейшая» появилась в монастыре значительно позднее его постройки, и с ее появлением, естественно, связано предание.
В те далекие времена старичок-паломник, грек по происхождению, на пути к святым местам в Иерусалим, остановился в Седнайе. Настоятельница попросила его купить в Иерусалиме икону Божьей матери. Паломник выполнил просьбу. На обратной дороге караван, с которым он передвигался, не раз подвергался нападениям, и всякий раз грека спасала икона. Не желая с ней расставаться, он солгал настоятельнице, заявив, что не купил иконы, но наутро следующего дня не смог покинуть своей комнаты: его держала невидимая сила. После многих тщетных попыток освободиться человек вынужден был признаться в обмане, и икона, таким образом, осталась на веки вечные в Седнайе. С бесчисленными легендами и историями связаны многочисленные террасы, купола монастыря. В страшные годы чумы, в годы бесконечных войн вокруг монастыря двигались процессии, взывавшие о помощи, которая не всегда приходила. С теми далекими, дикими временами связана популярность Седнайи. С тех пор она считается верующими одним из наиболее «святых» мест.
Огромные камни застыли на склоне, нависая над крышами домиков, напоминающих хрупкие ласточкины гнезда. Древняя кладка перемежается с современной. Дома лепятся к отвесному срезу скал, образуя живописный амфитеатр с узкими ниточками тропинок и кривых уличек. Выше чернеют пятна пещер — древнейшие здесь следы человека. В этом глухом месте, среди скал стоит старый женский монастырь святой Теклы. И, конечно, и с ним связаны предания.
Текла — ученица святого Павла — бежала от гнева своего отца-язычника. Непреодолимым препятствием на ее пути к спасению стала гора. Девушка в отчаянии воздела руки к небу, моля о помощи. Гора мгновенно раскололась, образовав щель-проход, по которому Текла и смогла уйти от преследователей. Позже она построила на этом месте монастырь, в одной из комнат которого покоятся ее останки. Жители Маалюли боготворят свою святую, считая ее покровительницей деревни, охранительницей от невзгод.
Каменный проход-разлом в горе действительно существует. Он довольно длинный. Скалы то сближаются, то разбегаются, моментами приходится низко наклонять голову, чтобы пройти через этот коридор. Под ногами бежит ручей. Монастырь святой Теклы — красивое здание, как бы выросшее из скалы. Желтый цвет квадратных плит кладки гармонирует с естественным цветом гор. Архитекторы блестяще обыграли естественный рельеф местности, талантливо использовав каждый метр площади, отвоеванный у скал.
В маленькой каменной часовне тихо. Старая монахиня, зажигающая в полумраке лампады, приглашает зайти посмотреть многочисленные иконы с изображением Теклы, написанные в разное время, — от очень древних, почерневших, до современных, отливающих яркими красками. Монахиня полная, не очень опрятно одетая, суетливая. «Простите, мадам», — говорю я привычно. Монахиня в ужасе вскидывает руки: «Что вы! Что вы такое говорите!» Рука ее быстро опускается за пазуху, пальцы что-то судорожно ищут — крест: «Я сестра, сестра…» Мне страшно неловко за нечаянную бестактность. Приношу извинения. Монахиня ловко принимает монеты — традиционную Дань туристов, и Мы расстаемся. Перед часовней стоит старая, потрескавшаяся от времени мраморная чаша на стройной подставке. Со скалы стекают капли воды. Они падают в чашу, и в тишине раздается бесконечно грустный звук: «Кап, кап, кап…» Это вечные слезы многострадальной Теклы.
