Спустя еще около получаса, притормаживая временами – но не останавливаясь надолго – возле блокпостов, небольшая колонна въехала в один из центральных кварталов Дамаска – Аль-Мазраа. Они миновали поворот на улицу, в начале которой находилось здание руководящей партии «Баас» и где также расположен основной комплекс зданий российского посольства в Дамаске. Свернув на другом повороте, оказались у ворот российского торгпредства. Охрана, предупрежденная, по-видимому, заранее, освободила проезд – убрали щитовое ограждение, опустили зубчатую решетку, отогнали в сторону стоявший у самых ворот БТР-80…
Фургон с двумя сотрудниками «Мухабарата» покатил куда-то дальше, а вот оба джипа свернули в открывшийся проезд и уже вскоре припарковались на площадке внутреннего двора.
Анна выбралась из джипа. В этом комплексе небольших зданий, окруженном стеной, ей уже доводилось бывать в одну из прежних ее поездок в Сирию. Вслед за коллегами она направилась к трехэтажному зданию современной планировки – оно построено для нужд командировочного люда, тех, кто по каким-то причинам не хочет или не может квартировать во время своих визитов в Дамаск в одной из гостиниц или в частном секторе.
Она получила от Котова ключ от своего номера. Поднялась на второй этаж, отперла дверь, вошла внутрь. Такой же номер на двоих, как и тот, что она занимала здесь прежде. Но проживать здесь она будет одна, как и старший группы, поселившийся в номере напротив.
Анна не стала распаковывать сумку, вытащила оттуда лишь косметичку и туалетные принадлежности. Умылась с дороги, чуть прошлась по губам косметической помадой. Услышав, что кто-то постучался в дверь, открыла.
– Ну что, расположилась? – спросил Антонов. – Или дать еще несколько минут?
– Готова к труду и обороне, – усмехнувшись, сказала Козакова.
– Обедать пойдешь? Здесь в здании торгпредства неплохая столовая.
– Я знаю… Но пока что не голодна.
– Тогда бери спутниковый телефон, лэптоп и шагай за мной.
