Анна не верила до последнего, что Антонов возьмет ее в эту поездку. Ей казалось, что куратор лишь для виду согласился с ее доводами; она всерьез опасалась, что он отцепит ее в самый последний момент.
Виктор Михайлович и вправду поначалу колебался – включать ли Козакову в состав небольшой группы, вылетающей в Дамаск ранним утром во вторник? Или оставить ее в Москве, на «хозяйстве»? Поездка эта могла быть сопряжена с целым набором опасностей, о чем Антонов сразу предупредил сотрудницу. Но Анна все же смогла убедить начальника в том, что от нее будет больше пользы там, куда он отправляется с небольшой группой товарищей, а не в офисе, где он первоначально планировал ее оставить.
В пользу Козаковой сыграло сразу несколько обстоятельств. За плечами у нее имеется уже кое-какой опыт. Она владеет информацией по теме. Не раз бывала в служебных командировках – под личиной фрилансера – в той же Сирийской Арабской Республике, имеет представление о тамошней специфике. Свободно владеет арабским. И, что немаловажно, умеет обращаться с оружием, имеет личный – неоценимый – опыт участия в спецоперациях.
Приехав в Домодедово несколько раньше группы Антонова – с ними летели еще двое сотрудников, числящихся в штате фонда на Остоженке в качестве охранников, – она вся извелась, пока дождалась появления своих. Пока сидела в машине, судорожно перебирала в уме – не забыла ли чего, правильно ли оделась для такой поездки. Но забывать ей, собственно, было нечего: дорожная сумка у нее собрана, вещи, которые она брала в прошлую командировку, постираны и выглажены. Что касается прикида, то тут особо нечего голову ломать: надела свободную куртку с капюшоном, теплую клетчатую рубаху, джинсы и кроссовки на толстой подошве.
Успокоилась, перевела дух лишь после того, как оказалась в салоне транспортного самолета, нагруженный «гуманитаркой» «Ил-76» с эмблемой МЧС России взмыл в серое февральское небо, взяв курс на юг.
В половине второго дня по местному времени борт МЧС приземлился в аэропорту Damascus International. Уже знакомый Анне штурман опустил кормовую аппарель. Увидев молодую женщину, единственную в компании мужчин, прилетевших из Москвы в Дамаск, он улыбнулся:
– Красавица, вы обещали оставить свой телефончик.
– Что-то я такого не помню. – Увидев, что летчик протягивает ей плитку шоколада, улыбнулась ответно. – Вы что, пытаетесь ухаживать за мной? – приняв подношение, спросила она.
– Мы могли бы сходить вместе в ресторан…. Почему бы нам не встретиться, когда вернетесь в Москву?
– А я вот мужу пожалуюсь.
– А кто у нас муж?
– Он… мастер боев без правил.
– Предупреждать надо… – парень белозубо улыбнулся. – Ладно, я пошутил. Счастливого пути!..
– Я тоже, – сказала Анна. – Спасибо, что подбросили.
Антонов, сошедший на землю последним, обменялся рукопожатиями с двумя встречавшими их мужчинами. Анна узнала обоих – именно эти двое сотрудников местной военной разведки отвезли их на пару с Котовым из Масьяфа в Латакию. Но поскольку они лишь равнодушно скользнули по ней глазами и никак не выказали факта своего знакомства, то и она не стала заговаривать с ними.
Трое мужчин и женщина, неся каждый свой багаж, следуя за этими двумя местными товарищами, направились к зданию одного из грузовых пакгаузов – до него всего метров пятьдесят. Один из двух сотрудников фонда, взятых Антоновым в эту поездку, предложил Козаковой свои услуги в качестве носильщика (хотя у него и без того на плече висела тяжеленная объемистая сумка). Но Анна отказалась… Она изначально решила про себя, что не будет никого напрягать. Решила, что не станет выделяться из общей компании, с какими бы сложностями ей в этой поездке ни довелось столкнуться.
