Иван поспешил вслед за Джейн к расположенной по другую сторону сарая летней кухне. На столе, сколоченном из досок, стоит пустой казан. Здесь же сложены принесенные одним из бойцов Саныча продукты: канистра с оливковым маслом, китайский рис в двухкилограммовых пакетах, пачки с солью и какими-то восточными специями, запаянные в пластик куски говяжьей вырезки и баранины… и еще пластиковые пакеты – с морковкой и луком.
Через минуту в очаге, закрытом с трех сторон каменной кладкой, весело затрещал огонь… Кочерга отсутствует, зато обнаружился полезный в этих условиях инструмент – что-то вроде ухвата, насаженного на круглую палку, смахивающую на черенок от лопаты. Иван, вытерев руки найденной здесь же чистой ветошкой, переместился к столу. Взял одну из двух имеющихся здесь десятилитровых пластиковых бутылей. Убедившись, что в ней вода, ополоснул казан. За два часа классический плов не приготовишь, но сварганить съедобное блюдо – можно.
Он взял со стола маленький – с лезвием всего в пару дюймов – нож.
– А что, другого ножа нет? – спросил он полушепотом.
– Только этот.
Иван покачал головой. Им все еще не доверяют… Ну что ж, придется обходиться тем, что есть под рукой. Он открыл канистру с маслом. Наклонив, налил примерно со стакан на дно казана.
– Вы что, никогда не готовили? – не оборачиваясь, спросил он. – Кроме бифштекса с кровью? Ну, и что тут сложного?..
Джейн, посмотрев на испачканные руки, принялась оттирать их ветошкой.
– Что за идиотский вопрос… – процедила она. – По-вашему, я похожа не тех женщин, что прозябают на кухне?
– Лучше я пойду дальше набивать патроны.
– Ладно, ладно… простите. – Она коснулась мужского локтя. – Я сильно не в духе. Shit!.. Не могу припомнить, чтобы я еще когда-нибудь оказывалась в таком дерьме.
– Вы ждете от меня слов сочувствия?
– Мы можем отсюда как-то выбраться? – свистящим шепотом спросила женщина. – Давайте убежим?!
Козак вскрыл пакет с мытой очищенной морковью и принялся нарезать ее в казан с помощью этого маленького, но острого ножика.
– Не получится.
– Почему?
– Дорога и поле заминированы.
– Признайтесь лучше, что вы боитесь…
– Конечно, боюсь. – Козак принялся нарезать очищенный лук. – Только идиот рискнул бы махнуть через стену, чтобы отправиться гулять по минному полю… Сейчас будем плакать…
– Значит, не получится сбежать? – В голосе Джейн сквозило не только разочарование, но и раздражение, и, как показалось Ивану, даже злоба. – И что, вы даже не будете пытаться?
Козак открыл упаковку с говяжьей вырезкой. Понюхал ее, потом принялся кромсать с краев, держа сам этот уменьшающийся в размерах шмат мяса над казаном.
– Надо выждать удобный момент, – прошептал он. – Вы мне вот что лучше скажите, – он решил поменять тему. – Зачем вы назвались… так, как назвались?
– Наташей? – Женщина, ощутив порыв довольно свежего ветерка, плотнее запахнула куртку. – А что оставалось делать?
– Мне стоило большого труда объяснить этой публике, что вы не проститутка. Ну… не такого низкого пошиба, как те, кого в Турции называют «наташами».
– Хам.
– В следующий раз будете объясняться с этой мужской компанией сами.
Козак поставил казан с заготовкой для плова на металлическую плиту с вырезом, от которой уже ощутимо пыхало жаром.
– Давайте лучше про дело поговорим, – наклонившись к ее уху, прошептал он. – Чтобы спастись, я должен кое-что для себя прояснить…
– Чтобы сбежать в одиночку?
– Не говорите глупостей… Хочу спросить про Париж. Про тот инцидент, с которого все началось.
– А!.. Париж.
– И это все?
– У Жана Луи был друг… Ну, вы понимаете.
– Педераст?
– Гей. Они очень дружили одно время.
– Хорошее начало для сценария порнофильма.
– Есть такое мнение, что они продолжали иногда встречаться и после того, как Жана Луи подключили к нашим делам.
– Ну… и?
– Этот человек, друг Жана, тоже работал в свое время в «Париба», он банковский сотрудник, специализируется на офшорных схемах.
– Уже интересно.
– Еще интереснее то, что этот мсье когда-то работал в подобной схеме… В тот период, когда дела на этом направлении курировал один наш общий знакомый.
– Кто именно?
Джейн ответила после паузы.
– Тот, у кого мы недавно были в его «звукозаписывающей студии».
– Ричард?
– Тссс!.. – Джейн испуганно обернулась. – Могут услышать.
– Думаете, за гибелью Жана Луи стоит именно… именно
– Я рассказала то, что слышала от Майкла.
Козак задумчиво покачал головой. Ну что ж, в этой части пазл сложился…
– Они заставили Жана снять в то утро его собственные средства, – прошептала Джейн, – и перевести на счета, с которых их тут же перегнали на Кайманы.
– Много бабок сняли, прежде чем пустить в расход, обыграв как самоубийство?
– Забрали все, что Жан Луи накопил… почти три миллиона евро.
– Понятно. А этого… друга его, гомика – нашли?
– Как в воду канул.
– Вряд ли он жив сейчас.
– Майкл так тоже думает… И вот еще что. Мне эти люди, что привезли нас сюда, кажутся сильно подозрительными.
– Хм…
– Двое из них, кажется, участвовали в нашем похищении.
– Кто?
– Хохол – точно. Я, когда очнулась в самолете, не подала виду. Но он там был… я слышала его голос.
– Второй?
– Тот, кто пришел с дежурства…
– Снайпер? Которого они кличут «Филин»?
– Да… он тоже летел вместе с нами в самолете.
