Антонов достал из кармана плаща один из своих смартфонов. Пока стояли у перекрестка, дожидаясь «зеленого», он поменял гарнитуру «фрихенд» и набрал чей-то номер.
– Доброй ночи, Николаич, – поприветствовал он ответившего на звонок мужчину. – Извини за поздний звонок… Ну, из-за мелочей я бы тебя ночью не побеспокоил, ты же меня знаешь… Да, кое что случилось. Нужна ваша помощь, уважаемые коллеги… Что требуется? Помнишь, мы недавно листали с тобой досье по одному «среднеазиату»?.. Да, Султонбек Рахимбаев… Надо организовать
«Гелендваген» наконец вырвался на свободную полосу. Антонов, выслушав ответившего на вызов товарища, продолжил разговор:
– Да вот прямо сегодня, как только соберешь группу… Наедьте так, чтобы у басмача земля горела под ногами… Знаю, что выходной…. Желательно отработать по ним уже сегодня, иначе могут попытаться выехать… Да, устрой им жесткач: пусть при каждом из них обнаружат дурь!.. Герыча не жалейте!.. Но самого Солтанбека пока не трогай!.. С меня причитается, вестимо… Все, жду новостей.
Прежде, чем они въехали в подземный гараж одного из корпусов комплекса «Алые паруса», Антонов успел сделать еще два служебных звонка. Припарковались на штатном месте. Вслед за ними в гараж вкатил служебный «Мерседес»: один из сотрудников фонда перегнал его из Внуково-3.
Антонов проводил Анну до лифта.
– Ужасный выдался денек, – сказала Анна. – Виктор, а ты разве не поедешь на лифте к себе?
– День как день, – спокойно отреагировал Антонов. – Мне нужно еще кое с кем встретиться… Тебе больше не скучно, дорогая?
Звякнув, открылась кабина прибывшего откуда-то сверху лифта.
– Нет, – Анна вымученно улыбнулась. – Вчерашний день мне не показался скучным.
– Поднимайся к себе, отдыхай, – Антонов помахал ей через проем лифта рукой. – И не переживай за нашегоКак долго Иван барахтался в водах багровой реки, увлекшей его за собой, несшей его куда-то в неизвестном ему направлении, он и сам толком не знал.
Может, несколько часов…
Может, сутки или двое.
Очнулся он в какой-то клетке. Показалось даже, что в зверинце – пахло дерьмом, мочой и еще какими-то животными запахами.
Голова трещала так, словно он с крутейшего бодуна. Причем болела не только голова, но и предплечье, и ребра с правой стороны…
Иван пошарил рукой вокруг себя. Похоже на то, что он лежит на дощатом полу; доски на ощупь твердые, но влажные.
Коротко простонав, уселся; обхватил голову руками.
Где он? Что с ним? Как он сюда попал?
В мозгу всплыли отрывочные воспоминания.
Они ехали в джипе в сторону КПП…
Их «Лендкрузер» остановили какие-то мужики в масках…
Оскар погиб… да, точно – водителя застрелил снайпер.
Двух пассажиров, его и Джейн, вытащили из внедорожника, быстро переодели в другой прикид и усадили в какой-то фургон…
Дальнейшее он помнит смутно: похоже, обкололи чем-то.
Но кое-что все же помнит… Если только эти обрывочные воспоминания не глюки, возникшие под воздействием какого-то наркотика, которым его попотчевали.
В какой-то момент он очнулся… Помнится, некоторое время сидел с закрытыми глазами, не в силах поднять свинцовые веки. Пытался сообразить, – как вот сейчас – где он и что с ним происходит. В ушах, словно заложенных ватой, что-то зудело, ныло, дребезжало. Хотя и не сразу, но все же догадался, что это гул самолетных двигателей…
