Некоторое время очнувшийся только что «хомо сапиенс» озирался по сторонам, пытаясь сообразить, где он находится и что все это может означать.
Клетка, в которую его определили, при ближайшем рассмотрении оказалась собачьим вольером. Длина примерно три с половиной метра; состоит как бы из двух секций – «выгул» и «зимник». Ширина около двух метров; высота в правой от него части два с небольшим метра – это «выгул», а в выложенном по пояс кирпичом «зимнике» – в человеческий рост.
По правую руку точно такой же вольер. И слева от него, и позади. Всего здесь имеется два ряда таких однотипных вольеров, по шесть собачьих квартир в каждом. Кроме уже знакомого Козаку «кавказца» его соседями оказались два ротвейлера. Оба беспокойно бегали по своим клеткам, цокая когтями по дощатому покрытию. «Кавказец», попытавшийся было сокрушить перегородку, налегавший на нее всем немалым весом, наконец успокоился, переместился в другую часть своей клетки и принялся нервно лакать воду из поилки…
Вольеры для служебных собак, в один из которых поместили «хомо сапиенса», занимали примерно треть площади довольно просторного двора. Сам этот двор, посыпанный грязно-серым песком, а местами и опилками, окружен бетонной стеной высотой около трех метров, которая в одном месте переходит в стену двухэтажного строения, сложенного из кубиков газобетона. На внутренний двор смотрели четыре окна, по два на каждом этаже. Окна нижнего этажа забраны решеткой.
На плоской крыше виден фрагмент решетчатой мачты и две небольшие спутниковые антенны. На кронштейнах укреплены две камеры, одна смотрит в аккурат на вольеры. Еще две следящие камеры Иван заметил с противоположной стороны периметра: они закреплены на верху стены, одна смотрит во двор, другая развернута в противоположном направлении.
Приглядевшись внимательней, Иван заметил металлическую дверь – она окрашена в серый тон и почти незаметна на фоне стены этого строения.
Если смотреть правее от этого небольшого здания, можно разглядеть над стеной верхушки нескольких деревьев – судя по заостренной форме крон, это кипарисы.
В нескольких шагах от вольеров стоит черное пластиковое кресло. Наверное, в нем дежурит охранник. Но сейчас оно пустует; возможно, этот сторож, или служащий, или кто там сидел, в этом кресле, ушел в дом, предоставив запертых в вольерах псов и привезенного сюда «сапиенса» самим себе.
