Пока все ждали большие вертолёты, началась большая стройка. Палатки поставили относительно быстро. В это же время приехала и полевая кухня, а вместе с ней и целая рота солдат.
Столовая была организована прям на открытом воздухе. Пока кто-то собирал из привезённых ящиков пустой бомботары столы и лавки, другая часть личного состава уже занималась постройкой умывальника и душа.
— Вот здесь закрепи. Так лучше, — помог я одному из наших парней доделать кровать, перед тем как её занести в палатку.
— Спасибо, командир.
Жилище соорудили ещё до обеда, а затем начали его облагораживать. Занесли кровати, стол, который где-то нашли бортачи, выставили пирамиду под оружие.
Когда всё было закончено, прибежал Рубен.
— Саныч, у нас проблемы. Я такого ещё никогда не видел. Как мне, сыну Рудика Хачатряна, ходить туда?! — возмущался он.
— Так, Рубен ибн Рудик, что случилось?
Следом прибежал и Рашид. Без него никакого разговора, конечно, не получится.
— Сан Саныч! Командир! Я туда не пойду. Мне гордость моя не позволяет, — громко говорил Ибрагимов.
А потом, конечно же, и Кеша появился. В этой командировке у меня что не лётчик, то «крендель». Пока я утирал футболкой пот с лица, Иннокентий рассказывал свою версию происходящего.
— Саныч, там всё норм. Мест всем хватит. И далеко от столовой…
— Да что же там за… что вы там построили? — спросил я.
И меня отвели к этому мегасооружению. Вели меня куда-то в степь, где не было ничего, кроме двух отдельно стоящих деревьев. Между ними были проложены наспех сбитые мостки. А ещё был весьма знакомый отвратительный запах.
— Вы меня в сортир привели? Ничего лучше не придумали?! — спросил я.
Туалет было решено сделать по-простому — несколько мостков примыкали к огромной траншее. Вдоль неё и сидели «облегчающиеся».
Ясно теперь, что не понравилось моему армянскому другу. Но со столь большим количеством людей этот вариант туалета самый нормальный. Да и времени нет сооружать более закрытые.
— Саныч, давай что-то другое. Я не могу тут сидеть, — продолжал возмущаться Рубен.
— Иди сюда, — подозвал я Хачатряна.
Он подошёл, продолжая возмущаться над видом нашего туалета.
— Сан Саныч, это «ни в какие ворота» не лезет.
— Рубенчик, у тебя два пути — ты либо «ходишь» сюда и сидишь кайфуешь на свежем воздухе, либо можешь терпеть до постройки нашего личного, прекрасного и не столь большого, туалета. Понял меня?
Рубен, как и Рашид, согласился. Но у него и варианта другого не было.
К вечеру стройка постепенно затормозилась и все плавно перешли к водным процедурам. Воду нам привезли на машинах.
Она ещё не успела нагреться, так что организм начал закаливаться. Тут начались и посадки наших истребителей.
В воздухе к этому времени уже кружили Ми-24, прикрывая заходящих на посадку. Для каждого из подразделений была уже готова стоянка. В течение часа Хмеймим заполнился самолётами, а в строящемся «жилом городке» прибавилось жителей.
Вся наша эскадрилья жила в двух больших палатках. Мы уже и ко сну начали готовиться, а «самолётчики» никуда не торопились и терпеливо ждали чего-то, сидя на ящиках рядом со столовой.
В этот момент мы с Тобольским решили пройтись.
— Мужики, а где наше жильё не знаете? — спросил меня один из лётчиков.
— Так вы к тыловику. Он вам и палатку даст…
— А сам он ставить не будет? Я сам себе строить должен? — перебил меня лётчик.
Тобольский посмотрел на него и на меня потом.
— Почему бы и нет, — ответил Олег Игоревич.
— Желаю удачи. Может и дождётесь, когда вам построят, — продолжил я за командиром.
Лётчик удивился, но к тыловику убежал. Через несколько часов стемнеет, так что парням надо бы поторопиться.
Коллегам пришлось помочь, что было ими оценено весьма радостно. Вскоре уже и начало темнеть. Да только спать никто пока не собирался.
Мы уж с Тобольским точно. Только я лёг на кровать, как меня уже толкал Кеша.
— Саныч, ты и Тобольский — к командиру полка.
— Задача пришла? — уточнил я, и Иннокентий молча кивнул.
Собравшись и взяв из пирамиды оружие, мы с командиром эскадрильи направились на КДП. Здесь временно разместился и командный пункт нашего аэродрома.
— Разрешите, Леонид Викторович? — спросил Тобольский, когда мы вошли в комнату.
— Да. Пожалуйста, — ответил ему Бунтов, который с трудом удержался, чтобы не зевнуть.
На временном КП было всё по-спартански. Несколько столов с телефонами и документами. Графики, планы, приказы и всё остальное обрабатывали три офицера. Сам же Бунтов сидел на кровати рядом со столом и смотрел на один из телефонов.
— Вот жду звонка, чтобы задачу принять от высокого начальства. Завтра у вас насыщенный день. Исполняете роль «такси», — сказал Леонид Викторович, откинувшись назад и прислонившись к стене.
— И кого возим? — уточнил я.
— Генерала Чагаева. Кстати, именно тебя, Сан Саныч подали командиром его вертолёта.
Молчаливая пауза сейчас была как нельзя кстати. Помещение временного командного пункта не было тихим, но никакой реакции на информацию от командира не последовало.
Первое, о чём я подумал в этот момент — зачем мы взяли сейчас с собой автоматы и снаряжение?
