Я посмотрел на Тобольского, у которого на лице застыла примерно та же мысль. Как будто утром нельзя было нам об этом сказать.
— Задачу уяснили? — спросил Бунтов, широко зевнув.
Понятно, что командиру полка сейчас тоже несладко. Выбросили в чистое поле, навезли кучу техники. Ещё и поселили на командном пункте, похожем на скворечник.
— Леонид Викторович, как таковой задачи мы и не услышали, — ответил Тобольский.
— Вы сами сказали — ждёте задачу на завтра, — напомнил я о первой фразе Бунтова.
— Клюковкин, ну не умничай, друг мой. Знаю, что ты Сан Саныч — проницательный и грамотный. Тебе и доверили возить Чагаева, — отмахнулся подполковник, встал с кровати и подошёл к чайнику, чтобы выключить.
Бунтов достал три кружки и разлил заварку.
— Сахар-рафинад, печенье югославское, вода местная… угощайтесь. И уберите автоматы. Вы зачем вообще пришли, будто на вылет?
— Вообще-то, нас и вызывали по команде «лётчики на КП», — сказал Олег Игоревич, снимая автомат и укладывая его к стене.
— За годы службы подобные команды у нас всегда вызывают такую реакцию, — добавил я, расстегнув «лифчик».
Дома я его слегка модернизировал. Теперь он больше похож на будущие тактические жилеты с несколькими карманами.
— Сан Саныч, а что это за… «самодеятельность» на тебе? — спросил у меня Бунтов.
— Если честно, дома было скучно. Вот и занялся вышиванием, — ответил я.
— Я к тому, что функционально очень. И есть куда магазины положить, и для патронов ПСНД специальные выемки, — рассматривал мой жилет Бунтов.
— Там и для тугоплавкого шоколада есть место, Леонид Викторович, — заметил Тобольский.
Командир полка улыбнулся и отдал мне «лифчик».
— Чай наливаем, — сказал Бунтов.
Несколько минут мы пообщались с командиром. Неплохой он мужик оказался. Сам он окончил Белогорское училище, но попал служить на Су-17. Афганистан «зацепить» не успел, но был инструктором в Анголе.
Оказывается, и там тоже боевые действия сейчас перешли в гораздо менее активную фазу. Правительство апартеидного ЮАРа и вовсе решило выйти из конфликта и перестало поддерживать оппозицию. Так, что где-то в этой реальности конфликты заканчиваются. А вот в Сирии всё только начинается.
— Недавно переучился и на МиГ-23БК. Да и почему-то, от меня теперь требуют писать в докладах, что это МиГ-27К, — рассказывал Бунтов.
Хотелось ему сказать, что именно так и должен называться этот самолёт с лазерно-телевизионной прицельной системой «Кайра». Но по мне, так лучше пусть будет МиГ-23. Элемент скрытности ещё никто не отменял. Пускай все думают, что у нас на базе простые МиГ-23.
— Леонид Викторович, можно откровенно? — спросил Тобольский, откусив кусок печенья.
— Вам двоим можно. Вы тут самые опытные и заслуженные.
— Спасибо. Так вот, нас с Сан Санычем волнует вопрос такой — зачем мы так торопимся с этой базой? — спросил Олег Игоревич.
— И вообще, с перебазированием техники. У нас самолёты и вертолёты не дешёвые. А сейчас они стоят, как селёдки в банке. Первый же обстрел и будет много потерь среди авиационной техники. Охрана ведь не организована должным образом. Нет второго кольца…
— Хорош, Сан Саныч, — махнул Бунтов, отпив чай. — Знаю я это всё. Но приказы нужно выполнять. Иначе это не армия.
Похоже, что командира полка «прогнули». Интересно, это такие хотелки Чагаева или команды на уровень ниже?
Через минуту зазвонил телефон, и Бунтов взял трубку.
— Так точно, товарищ командующий… — начал слушать указания Леонид Викторович.
И это продолжалось не одну минуту. Бунтов исписал практически тетрадный лист указаниями Чагаева, прежде чем попрощаться с ним.
— Доброй ночи, — закончил командир полка разговор и повесил трубку. — Теперь всё становится понятно, почему мы так торопимся. Турецкая армия оказывает поддержку СНА — «сирийской национальной армии». Соответственно, темп наступления у этих сил высокий. Они уже на окраинах Идлиба. Это крупный город. В моём прошлом за него развернулись тяжёлые бои. И тогда тоже многое решило вмешательство Турции.
— Какие задачи на завтра? — спросил Тобольский.
— Олег Игоревич, мы с тобой работаем по аэродрому. Облёт и доставка грузов на «точки» и посты вокруг базы.
— Понял, — кивнул мой командир эскадрильи. — Ещё будут борта с Тифора? Мы не всё имущество перевезли.
— Будут. Надо с местами стоянки определиться. У нас скоро придётся полосу для стоянки занимать. А вы, Сан Саныч, одним Ми-8 и под прикрытием двух Ми-28, работаете по плану командующего. Завтра он прибудет сюда на Ту-134 из Дамаска.
Ну, тогда понятно, почему мы не можем у нас обеспечить стоянку! Кому-то надо Ту-134 поставить.
— Да, хорошо.
— И форму одежды приведите в порядок. Кроссовки и тельняшку, например. И жилет оденьте выданный, — указал Бунтов.
Совсем уже зажимают! Ещё бы «кантик» проверили.
— Кроссовки — да, а «лифчик» и тельняшку — нет, — ответил я.
— Переодень, — добавил Бунтов.
Я кивнул, но это был жест только для командира. Тобольский улыбнулся.
— Вот увидите, не переоденет, — спокойно ответил Олег Игоревич.
