Зелёный пейзаж сменился холмами и высохшей степью. А ещё перед глазами серая полоска хребта Джебель-Ансария.
Масьяф уже был рядом. Совсем немного остаётся до момента, когда под нами окажется та самая средневековая крепость.
Дверь в кабину открылась, и к нам заглянул один из сопровождающих. Он что-то начал говорить бортовому технику.
— Что там? — спросил я.
— Указание от командующего. Отворот в сторону Идлиба, — передал мне по внутренней связи Виктор.
— Как раз туда, где сейчас идут активные боевые действия? — переспросил я.
Даже через шум в кабине услышал громкий крик вошедшего:
— Это приказ!
Меня всегда поражала способность некоторых людей моментально становиться придурками.
Как раз таки этот персонаж проявил максимальное усердие в этом деле.
— Вы не поняли?! — вновь услышал я крик вошедшего к нам.
Странное поведение. Обычно с теми, кто управляет летательным аппаратом, так не говорят. Особенно, когда мы летим на предельно малой высоте и в Сирии во время гражданской войны.
— Посадку нужно выполнить на аэродроме северо-восточнее Идлиба. Хербет-Тейсар его название. И это не обсуждается! — продолжал ставить задачу полковник.
Я посмотрел на Кешу, но тот только пожал плечами. А тем временем позади остался и Масьяф, и хребет Джебель-Ансария. И чем дольше мы будем думать, тем дальше будет от нас Идлиб.
— Кеша, возьми управление. Держи курс на Хаму, — сказал я по внутренней связи, выбрав направление на одну из сирийских авиабаз поблизости.
— Нас там не ждут, — тихо сказал Петров, взяв ручку управления.
— Запросимся чуть позже.
— Понял. Управление взял.
Вертолёт слегка качнулся влево-вправо и, встал на нужный курс.
Я снял шлем и повернулся к вошедшему офицеру. На его форме красовались погоны полковника. Лицо весьма надменное, ноздри медленно сужались и расширялись. А сам он деловито постукивал пальцами по плечу бортового техника Виктора.
— Товарищ полковник, в районе города Идлиб идут бои. Работает авиация. Выполнять полёт в тот район небезопасно, — повернулся я и громко сказал, перекрикивая шум в кабине.
— Вам поставлена задача. Вы…
— Я — командир вертолёта, а не вы. Мне нужно поговорить с генералом. Виктор, обеспечь мне связь, — дал я команду бортовому технику, и Витя начал вставать с места.
Но перед ним ведь был полковник! Он не хотел уступать проход.
— Займите своё место, — возмутился полковник.
И где таких делают?! Такое ощущение, что он не понимает всей серьёзности. Может её и не понимает Чагаев. Но ведь он — командующий ограниченным контингентом советских войск в Сирии. Обстановкой должен владеть. Либо до него её довели неправильно.
Виктор посмотрел на меня, будто спрашивая, что делать дальше.
— Товарищ полковник, вы мешаете безопасному выполнению полёта, — перекричал я шум в кабине.
Виктор всё же просочился к Чагаеву. В это время я уже надел шлем и ждал, когда генерал выйдет на связь.
— Что случилось? — сухо спросил Василий Трофимович.
— Товарищ генерал, в Тейсар лететь небезопасно. Наша авиация выполняла боевые вылеты именно в тот район, и он уже может быть занят сирийской национальной армией. Маршрут не прорабатывался, а у противника могут быть комплексы ПВО малой дальности.
— Мне нужно попасть на передовой командный пункт, который находится на базе в Тейсаре, — ответил Чагаев.
Я взглянул на Кешу, но тот помотал головой. Если мой лётчик-штурман сомневается, значит он уже просчитал примерные риски. И они слишком большие.
— Товарищ генерал, идёт наступление противника. Наша авиация наносит удары.
Молчаливая пауза со стороны генерала начала затягиваться. А тем временем в эфире уже был слышен голос диспетчеров с ближайшего аэродрома Хама.
— Александр Александрович, посадка нужна в Тейсаре, — ответил Василий Трофимович.
— Принял.
Я забрал управление у Кеши и передал Хачатряну, чтобы он следовал за мной. Бортач Виктор вернулся в кабину и занял своё место.
— Можем говорить, — произнёс он по внутренней связи.
Кеша быстро сообщил мне курс, и я медленно начал отворачивать в сторону авиабазы Тейсар. Ориентиров в этой пустынной местности немного, если не считать нескольких дорог и холмов.
— Вот над этой дорогой, — показал Петров рукой на серую полоску асфальта, ведущую на северо-восток.
— Понял, так и пойдём, — ответил я, занимая нужный курс.
Ветер слегка сносит в сторону, а солнце продолжает припекать через блистер. И никакого кондиционера. Да, есть вентиляторы, которые способны только на то, чтобы гонять горячий воздух.
— И что генералу там нужно? — спросил Иннокентий, утирая лицо от пота.
— И почему так резко решили изменить маршрут? — поинтересовался Виктор.
— Много непонятного. Так никто не ставит задачу на перелёт, — ответил я.
Пока мы приближались к ещё одному аэродрому Абу-Духур, вертолёт периодически качался на восходящих потоках. Из грузовой кабины то и дело кто-то заглядывал к нам. Ми-28 следовали рядом, держа нас между собой.
— 10-й, остатки в группе? — запросил я.
Поочерёдно Хачатрян и его ведомый доложили количество топлива. Судя по цифрам, сильно далеко нам улететь не получится.
— До высоты 488 осталось 10 километров, — доложил Кеша.
