Что-то это мне напоминает. Неужели вот так начинались изменения в советском строе?
— С одной стороны, одноместный Ка-50 будет сложен для простого лётчика. Он только-только прошёл «боевое крещение», — предположил один из присутствующих генералов.
— С другой, некоторые преимущества «камовский» проект имеет перед вертолётом Ми-28. Они друг друга дополняют, — заявил начальник Армейской авиации.
Чубов в это время был слишком спокоен. Точнее расслаблен. Он сидел вразвалочку, в расстёгнутом пиджаке, излучая важность своей персоны. Как будто все вокруг холопы.
Пару раз мы с ним столкнулись взглядами, и он в этот момент только слегка ухмыльнулся.
Генеральные конструкторы Камова и Миля слушали каждое слово очень внимательно. С этого момента начались споры, затем взаимные обвинения, потом кто-то чуть не перешёл на повышенный тон.
В общем, нормальный рабочий процесс.
— Итак, мы здесь для того, чтобы определить кто лучше. Программа вооружения не мной была подписана, — развёл руками Чубов.
Тут начальник Армейской авиации снял очки для чтения и нагнулся к Егору Алексеевичу.
— Всё указано в докладах наших лётчиков из Владимирска и Торска. Проекты распоряжений о принятии на вооружение Ка-50 и выпуске новой партии Ми-28 уже…
Тут уже Чубов нагнулся и перебил генерала.
— Товарищ генерал! Семён Валерьевич! Вы не понимаете, что ваши… эм… желания ведут к растрате большого количества средств. Вы живёте ещё… теми понятиями, когда мы были военным лагерем. Помимо Вашей армейской авиации есть ещё и другие проекты, которые наше ведомство должно претворить в жизнь.
Чтоб так разговаривать с генералом, нужно иметь наглость выше крыши и… «крышу» очень серьёзную. Ведёт себя товарищ Чубов слишком вызывающе.
— Либо мы с вами ведём диалог, либо решения будут приниматься не здесь. Этот доклад в любом случае уйдёт наверх и ляжет на стол заместителю министра обороны по вооружению, а затем и председателю Совета Министров, — ответил ему генерал-лейтенант.
На это серьёзное высказывание Чубов ответил спокойно.
— Уж поверьте, я председателю Совета Министров докажу обратное. Два вертолёта мы не потянем.
Суровый парень этот Егор Алексеевич. Буквально, на корню начинает рубить перспективные проекты.
Представители министерства обороны и ВВС задумались. Тут ко мне повернулся один из полковников и кивнул. Похоже, что настал момент выступить мне.
— Вы, Егор Алексеевич, основываете своё решение на цифрах в бухгалтерии. А мы исходим из реальной необходимости данных вертолётов. У нас есть экспертное мнение человека, который освоил и Ми-28, и Ка-50. И, даже, имел опыт боевого применения в Сирии. Выслушаем? — предложил один из генералов из Министерства Обороны.
Чубов промедлил с ответом. В этот момент дверь в зал совещаний открылась, и вошёл самый настоящий маршал.
И я уже встречался с этим человеком однажды.
— Всем доброго дня. Задержали дела, — сказал маршал, заместитель главкома ВВС.
Это был тот самый Иван Иванович Рогов. Он всё также выглядит как добрый дедушка. Только ходит уже не так быстро. Левая рука слегка вздрагивала, а сам он тяжело дышал.
С ним мы пересекались в 1980 году в Афганистане. Его зять по фамилии Баев… не самый лучший человек, кстати. Тогда он в Афган прибыл, чтобы вызволить зятя, в чём активно был задействован и я.
Рогов подошёл к свободному стулу во главе стола и медленно сел. Уж что, а Рогову и правда надо лучше здоровьем заниматься. Видно, что дедушке уже тяжело.
Естественно, что я так и остался сидеть на ближайшие несколько минут, пока маршала вводили в курс дела.
— Как ваше здоровье, Иван Иванович? — поинтересовался Чубов.
— Не дождёшься, Егор Алексеевич, — буркнул Рогов, не отрываясь от чтения документов. — Значит, говорите, что деньги не заложены на два вертолёта. Это поправимо.
Чубов хотел было что-то сказать, но маршал его остановил.
— Да-да, Егор Алексеевич. Мы с товарищем Русовым и Министром Обороны обсудим. Так что не переживай. В этом я помогу. Но ты прав. Экономика — важный аспект обороны. Надо знать, нужен ли нам такой дуэт или нет.
— Как раз сейчас мы готовы заслушать доклад лётчика, который имел опыт эксплуатации этих двух вертолётов, — напомнил начальник армейский авиации обо мне Рогову.
— Прекрасно. Слушаем, — снял Иван Иванович очки для чтения и сложил руки на груди.
— Давайте. Мне тоже будет интересно послушать, — проявил интерес Чубов.
Ко мне повернулся начальник Армейской авиации и показал, чтобы я поднялся.
Только я встал, в мою сторону обратились взгляды этих важных и заслуженных людей. И от некоторых напрямую зависит судьба двух прекрасных винтокрылых машин.
— Майор Клюковкин Александр Александрович, заместитель командира вертолётной эскадрильи.
— Заместитель какой эскадрильи? — сощурился Рогов и быстро стал надевать очки.
— Вертолётной, товарищ маршал.
Иван Иванович «настроил» зрение, пытаясь вспомнить меня.
— Ёжики зелёные! А я то думаю лицо знакомое! Как дела, вертолётный ас? — спросил у меня Рогов.
Помнит, старик! Его поколение победителей ещё порох в пороховницах имеет.
— Всё хорошо, товарищ маршал. А у вас? — не постеснялся спросить я.
