— 323-й, принял. Хорошей работы, — спокойно ответил ведущий второй пары.
— Спасибо.
Вертолёт тут же окатило мутным воздухом. Ведомый продолжал разворот и быстро пристроился справа от меня.
— Справа в строю, — доложил Бородин.
Серая пелена дымки рассеялась, и через пару минут передо мной развернулась равнина садов Пальмиры.
Блеклый жёлто‑бурый песок, редкие бетонные коробки бывших ферм, кое‑где пальмы-останки. Но главное — дым над низинами и вспышки выстрелов. Кроме лесного массива здесь были редкие угольно‑чёрные строения, а на горизонте виднелись разрывы и подступающие отдельные машины и бронетехника.
— 15-й, ответь 302-му. 15-й, ответь 302-му, — продолжал я запрашивать окружённых.
Без связи с окружёнными атаковать рискованно. А если противник подошёл вплотную то и вдвойне. Разлёт НАРов не оставит шансов как боевикам, так и правительственным войскам.
— Вижу их. Цели слишком близко, — сказал мне Заварзин.
Я различил очаг боя. Небольшая сирийская группа, пленённая редкими деревьями и стеной полуразрушенного строения. С одной стороны по ним давил отряд пикапов и бронемашин, с другой — ещё больше людей, пехота с пулемётами и миномётами, закрывающая кольцо. Они были как два удава, смыкающиеся полукругом.
Сирийцы били из последних сил. Их трассеры мелькали рыжими искрами в серой дымке, но было видно — огонь слабый, отрывистый, патронов почти нет.
— 15-й, ответь 302-му. Идём к вам парой с севера. Дайте целеуказание, — вновь запросил я.
— 302-й, я 11-й. Вам же запретили работу?
Лучше всего в этот момент собирался ему ответить Максут.
— Да мы не с тобой разговариваем, — озвучил он мысль по внутренней связи.
Если работать по площади рискованно, надо постараться технику вывести из строя. Только удостовериться, что это не свои.
— 11-й, я 302-й. Идём к 15-му. В его районе наша бронетехника есть?
— 302-й, я 11-й, к ним колонна ещё не прошла. Но нужно уточнить.
— Так уточните, пока мы тут её не сожгли, — чуть громче обычного сказал я. — 325-й, отворачиваем влево.
Нужно сделать вираж и подготовиться к пуску управляемых.
— 325-й, работаешь по моим разрывам. Интервал 10 секунд. На выходе отстрел «Асошек».
— Понял, 302-й, — выдохнул командир ведомого.
Пока выполняли разворот, я успел переключиться на управляемое вооружение. Максим к этому времени тоже должен был собраться. Дальность до целей не более 5–6 километров, так что вероятность поражения увеличивается.
— 302-й… 302-й, 15-му ответь. Мы вас видим. Работайте по броне. Как приняли? — услышал я воодушевлённый голос на арабском.
— Понял, 15-й. 325-й, выход на боевой 210°, — дал я команду Бородину.
Вертолёт аккуратно выровнял. Прицел у Максута включён и он приступил к наведению.
— До цели 6. Цель по курсу, — произнёс Заварзин.
— Понял, — ответил я, выводя вертолёт на боевой курс.
Перед глазами уже была видна перемещающаяся коробка БМП. В наушниках раздался сигнал готовности к пуску.
— Марка на цели, — доложил Максут.
— Пуск! — дал я команду.
Тут ракета вышла из направляющей и устремилась к цели. Один виток, второй, третий… и она встала на нужный курс, отбрасывая дымный след.
Я выполнил небольшой манёвр, чтобы хоть как-то уйти с линии поражения средствами ПВО.
— Держу-держу! Есть! — громко сказал Максут, наводя ракету на цель.
— Прямое, 302-й! Под башню, — поспешил доложить с земли командир сирийцев.
— Цель вижу. Работаю «гвоздями», — вышел в эфир ведомый Бородин, когда я начал отворот в сторону.
Я успел развернуться и увидеть залп НАРов. Ракеты точно попали в растянутую цепь пикапов. Один из снарядов угодил прямо в центр колонны. Две машины разлетелись в стороны, скрывшись в дыму и огне.
— Атака! — произнёс ведомый и добавил из пушки.
Снаряды ГШ-30 добили один из броневиков, и он завалился на бок и заполыхал, как факел.
С востока боевики открыли ответный огонь. Плотные очереди пронзили мутный воздух. Я развернул машину и ударил очередью вдоль их линии. Земля взметнулась в серо‑бурый вихрь, несколько фигур попросту исчезли в пыли.
— Ниже прижимаемся. 325-й, смотри откуда по мне работают, — сказал я в эфир.
Как и когда-то в Рош-Пинна и… в другом аэропорту, опять приходится работать приманкой.
— Атака справа! Отстрел! — скомандовал я, уводя вертолёт в сторону.
— 2-й, цель вижу в захвате. Пуск! — доложил мне Бородин, следовавший за мной.
Отвернув в сторону, я видел как с земли поднимается серый спутный след. Сама ракета ушла выше и взорвалась в километре от земли.
— Строение слева. Рядом с двумя пулемётами.
— Понял. Атакуем, — развернул я вертолёт влево, сделав небольшое скольжение.
Очередь из пушки и позиция боевиков скрылась в облаке пыли.
— Уничтожили, — доложил Максут.
И вновь манёвр! У самой земли резко отвернул в сторону, уйдя от очереди ДШК. Под брюхом почувствовал, как что-то ударило.
— Справа от меня. Обозначаю «сварку», — произнёс я, отстрелив ложные тепловые цели над пулемётом.
— Наблюдаю. Пуск, — услышал я ведомого.
Выполняю боевой разворот, заходя на очередную цель.
Я быстро переключил выбор оружия на неуправляемые ракеты С-8.
— Цель вижу, — доложил я.
— Цель по курсу, дальность три, — подсказал Максут.
