Полковник Медведев, как говорится, настоящий мужик. Хотелось бы к нему зайти и самому спросить о его здоровье. Не верилось мне, что он «сдаёт».
— Командир, на пенсию пойдёт? — спросил я.
— Да. Должность заместителя начальника управления армейской авиации ему уже не светит. Там начинают ставить своих людей. Поэтому он мне сам предложил, чтобы я занял его место во главе Центра.
Отличная рокировка! Главное, что командовать Центром будет свой человек. Тот, кто знает всю местную «кухню».
— Пока не поздравляю, но я рад за вас, Андрей Фридрихович.
Тяпкин улыбнулся и вновь занял своё место. В этот момент у него зазвонил телефон.
— Тяпкин. Да. У меня сидит. Понял, к 11:00, — ответил на звонок командир полка и повесил трубку.
— Меня уже ищут? — спросил я.
Тяпкин улыбнулся, расслабляя галстук на рубашке.
— А как же! Ты из командировки приехал и целых два с половиной дня не был в части. Все уже волнуются.
— Значит, предыдущие несколько месяцев никто не переживал, а тут к командиру полка зашёл и уже ищут.
— Ну ладно. Это замполит Центра звонил. Сказал, что на вас прибывших, пришли награды. В 11.00 вручение.
Интересное кино! Наверняка это награждение за Пальмиру. Я ещё в Тифоре писал на подчинённых представления и передавал их в Дамаск заместителем командира корпуса полковником Каргиным.
Похоже, что Виктор Викторович перед гибелью документы успел передать, раз они уже получили одобрение. А может и генерал Чагаев ещё помог.
Вот только на себя я ничего не мог написать.
— Но для тебя это ещё не всё. Ты готов к повышению? — спросил Тяпкин.
Я догадывался, что после гибели Тобольского меня могут назначить на место командира эскадрильи. Жаль, что данное продвижение по службе у меня будет вынужденное.
— Я готов.
Тяпкин улыбнулся, поднялся с места и протянул руку.
— Тогда, поздравляю Саша. Сейчас твои навыки нужны именно на этом поприще. Пора новую поросль молодых лётчиков готовить. Передавать, так сказать, весь свой опыт и знания.
— Спасибо, товарищ полковник, — пожал я руку Андрею Фридриховичу.
— Сколько тебе нужно времени? — уточнил Тяпкин.
— Думаю, что до конца недели я уточню всю обстановку, переговорю с замами и командирами звеньев и могу…
— Стоп! Тебе это не нужно, Саш, — перебил меня командир полка.
— Не совсем понимаю, Андрей Фридрихович.
Тяпкин улыбнулся и допил чай из кружки.
— Опыт можно передавать не только в качестве командира подразделения. Поэтому тебе предлагают занять должность преподавателя одного из циклов в Центре. Если быть точным…
Командир порылся в бумагах и нашёл какую-то телеграмму.
— Итак, предлагаю майора Клюковкина на должность преподавателя — старшего лётчика — инструктора цикла боевой подготовки по переучиванию лётного состава армейской авиации 433-го Центра боевого применения армейской авиации… пока прочитал должность, устал, — посмеялся Тяпкин.
Совсем неожиданно. Несколько лет назад я себя выше чем замкомэска и не представлял. А уж быть преподавателем тем более. Однако, это шаг вперёд. Плюс в том, что я по-прежнему смогу летать.
— Что скажешь, Саш?
— Мягко выражаясь, грубо говоря — неожиданно. Эскадрилья, получается, остаётся без командира и зама.
— Это не проблема. Есть кандидаты тебе на замену. Как раз всё им расскажешь и отправишься в соседнее здание.
Долго я не думал. Такие должности слишком часто не предлагают.
— Я согласен, товарищ полковник.
Немного осознав очередное назначение в моей военной карьере, я ушёл к себе в кабинет. Пока следовал по коридорам штаба полка, пытался сложить мысли в кучу.
— Преподаватель! Ну надо же, — улыбался я, подойдя к своему кабинету.
После общения с командирами звеньев, замполитом и начальником штаба я отправился вместе с прибывшей бригадой в штаб Центра. Если назначение будет оформлено, в это здание я буду ходить гораздо чаще.
Торжественное вручение наград должно было состояться на плацу, но проливной дождь внёс свои коррективы. Решено было вручать в актовом зале.
Войдя в штаб, я отправил ребят занимать места, а сам вновь остановил свой взгляд на фотографиях в вестибюле.
— Саныч, осталось 15 минут, — шепнул мне Кеша.
— Я успею.
Петров тоже бросил взгляд на фотографии и ушёл в зал. Я же продолжал вглядываться в лица ребят, которые погибли, исполняя свой долг. К сожалению, вновь Сирия принесла в Торск ещё одного погибшего.
С чёрно-белой фотографии на меня смотрел Олег Тобольский. В подписи к фотографии было сказано, что он удостоен звания Героя Союза посмертно. Получается, раз я ухожу в преподаватели, он так и остался моим комэской.
— Клюковкин, — услышал я хриплый голос слева от себя.
Повернув голову, увидел стоящего в повседневной форме полковника Медведева. Геннадий Павлович смотрел на меня всё тем же острым взглядом. Он всё ещё пытался держать осанку и сохранять уверенную походку, но ему было уже тяжело это делать. Как и сказал Тяпкин, командир сильно сдал.
Однако его зелёно-карие глаза продолжали излучать доброту и спокойствие.
— Здравия желаю, товарищ командир! — вытянулся я перед начальником Центра.
— Да уж здоровее видел. Как делишки? — пожал Геннадий Павлович мне руку.
— Всё хорошо. А у вас?
